Эскиды
Шрифт:
Судица обернулась к кайсару лицом, но Перуну показалось, что она не видит его. Взгляд больших равнодушных глаз пронзил его душу насквозь, подобно кинжалу, оставляя в ней лишь мертвый холод.
— Последнее дыхание — великой подарок тому, кому он достанется, но его Дар сможет принять лишь особый человек, — дева говорила ровным, без эмоций, голосом. — Не одна зима весной сменится, пока он будет готов. Мы судим так: сила, чтоб отвести Целителя от Нави в вашем мире есть. Имя силе этой — любовь. Чтоб мир ваш спасти — сила есть. Имя этой силе — любовь. Помни суд над Зорей, — услышав это имя, Перун невольно вздрогнул, — Не повторяй ошибок! Твоему народу они обойдутся дорого. — Дева умолкла.
— Значит, приемника
Ответ судиц был больше похож на тихое многоголосое эхо:
— Есть. Но имя его еще не вписано в летопись вашего народа.
Повелители ждали, но девы более не проронили не слово. Молчал Перун. Он стольким рисковал, чтоб узнать имя избраного, и все впустую. Судицы не дали ни единого ответа. Что ему их совет? У мальчишки уже была любимая! Была сговоренка…. Кайсар бросил короткий взгляд на Живу, так похожую на свою мать. Лада не примет новый сговор. Для нее Лиалин уже отмечен. А между тем, ходят слухи, что полюбовница новая у него есть… Может, это и выход…. Но хранитель в коме, и сейчас он точно не жених. Безумие… все безумие… Значит, есть приемник…Но как его найти?.. Возможно ли это….
— Желаю слышать Повелителей, — изрек, наконец, Кайсар.
Первым заговорил Чакоса. Огромный черногривый лев у его ног тихо и угрожающе зарычал.
— Судицы напомнили нам о почти забытой боли. Причем здесь Зоря? Мы собрались не ради воспоминаний! Своей мальчишеской беспечностью Хранитель Дневного Света поставил под угрозу нашу безопасность! Он проявил опасное слабоволие, за которое в скором времени придется нас расплачиваться! Он столь легко переступает через традиции, сложившиеся задолго до его рождения и законы, словно они писаны не для него! Только потому, что он воин Десницы Сварога!? Но даже они чтят законы! — Чакоса обвел всех испытующим взглядом. — Я скажу то, что знаете вы все, но боитесь произнести вслух! Ему все сходит с рук оттого, что он любимец Сварога! Прав Перун: последнее дыхание — это наш единственный выход! Судицы подтвердили, что есть приемник. Надо лишь его найти!
Собравшиеся молчали: кто-то отвел глаза, кто-то испуганно оглянулся, кто-то уклончиво качнул головой, но все знали, что в чем-то Чакоса был прав.
— Вам не нравятся мои слова? — усмехнулся Повелитель. — Сколько можно терпеть? Роси! Ирийцы! Хранитель Лиалин — беспутный мальчишка, избравший путь, который всех нас однажды приведет к гибели. Оглянитесь! Хранитель при смерти, а, значит, и Десница Сварога перестанет существовать! И не будет тогда силы, способной сдержать Варкулу и его армию! Судицы вновь пришли в наш мир, грядет война! Как можно не видеть этого! Мы терпели, молча, но на Арене он превзошел сам себя! Был не в состоянии удержать меч и правильно наносить или хотя бы отражать удары! В первую очередь он опозорил тебя, Лед!
Могучий седой воин оторвал взгляд от своей брони и мрачно взглянул на Повелителя Тьмы. Огромный шрам на его лице побагровел.
— Многие битвы знал мой топор. Я вел нашу армию во времена Раскола! — его голос стал подобен глухим раскатам грома, — Я был жесток и не жалел слабых! Таков и сейчас! — Лед гневно дышал, стараясь унять ярость, разбушевавшуюся в груди, — Я всё вложил в Хранителя Дневного Света. Всё свое мастерство, всю силу, всё знание. Да будь в моей дружине в те памятные времена хоть треть таких воинов — исход битвы под Лаазелем был бы иным!
— Он проиграл, — напомнил Чакоса и ехидно добавил: — Женщине!
— Она — прекрасный воин, у нее великолепная техника боевого искусства. Не будь я абсолютно уверен в невозможности сего, то решил бы, что именно мою науку ки'конка применила на Арене и, возможно, нарушила правила поединка, но… — едва заметная улыбка, больше похожая на предупреждающий звериный оскал, скользнула по сжатым губам: — Вы заметили: какая она красавца? Просто творение Лады, — воин
В зале вновь повисла тишина. И в ней подобно громовым раскатам было слышно, как Велес растерянно скреб когтем чешую за крошечным ухом, пытаясь припомнить, когда Великий Воитель удостаивал собеседников улыбкой в последний раз. До сего момента, Повелитель лишь скучающе позевывал, жалея потерянного времени. К Хранителю особых чувств он не питал, а потому и за судьбу его не радел. В пророчества — не верил, считая, что каждый сам творит свою судьбу. Судиц не боялся — он их уже дважды видел. И оба раза считал их призыв полнейшей глупостью. Да и не брат если б, то и не пошел бы он.
Общее молчание нарушил Хорс, насквозь пропахший душистым хмелем:
— Я не понимаю, зачем мы здесь? Кого судить собрались? Неужто память так коротка? — Хорс встряхнул головой, и на пол посыпались сияющие искры. — Лин — такой! Лин — сякой! Лин — хуже некуда! Когда он завоевывал для вас Др'ху, вы были довольны! Когда он сделал нашими союзниками Каранту — вы не возражали! Когда он дважды предотвратил восстание на Аликосе — вы удовлетворенно кивали головой! А сегодня мы собрались здесь, чтобы решить: имеет ли он право жить? Хотите найти приемника? Вперед! Только в нашей вселенной триллионы миров, населенных разумными существами, из них пара-тройка миллиардов наверняка подойдет по силе ауре как приемники. Это же всего-ничего. А не найдем — ничего страшного! Есть же другие вселенные! Что для нас — вечных — несколько сотен лет для поиска? Кому вообще пришла в голову эта безумная идея — отправить целителя на Арену? Наверняка светлая голова это придумала! — Хорс иронично качнул головой. — Други! Жадность и зависть вам разум затмили! Вы превращаете этот мир в бесконечный кошмар! Для ки'конов! Для себя! Для него! Он такой, какими мы были сотни лет назад! Разве вы этого не видите? Он ведет нас к гибели? Очнитесь! Не он попросил вызвать судиц! Какое вы право имеете его судить? А ты, Перун, так торопишься от него избавиться, что не замечаешь самого очевидного: мы впервые за сотни лет вступили в переговоры с нашими братьями! На равных! Не унижая и не оскорбляя друг друга! Да, Чакоса прав: грядет война! Это и без судиц было очевидным! Но благодаря Лиалину у нас появился, возможно, последний шанс восстановить прежние кровные узы…
— Он нарушает законы и традиции! — возмутился Чакоса.
— А кто их не нарушает? Ты что ли? — подал голос Велес, было очевидно, что эта перепалка все больше забавляла его. — Я видел, как двадцать лун тому назад ты приволок в свое логово ки'кона и сожрал его. Голод одолел? — Велес трескуче засмеялся и, шипя, отполз в тень.
По залу пробежал легкий смех, никак не вяжущийся с той обстановкой, что должна была царить на судилище.
Чакоса ощутил острое желание вцепиться в этого шипящего гада и свернуть его холодную змеиную шею. — Не мели чушь, ползучий! Не было такого!!!!
В центр зала Суда вышла старая иссохшая старуха с седыми патлатыми волосами и пахнущая смрадом.
— Мора! — Чакоса почтительно склонился перед ней.
— Повелители! — скрипучим старческим голосом произнесла она. — Не думала я, что доживу до такого! Кого вы слушаете? Пьяницу, чьи остатки разума давно потонули в кубке с хмелем? Брата его, чей язык слеплен изо лжи? Молчите? Трусы! В их словах нет и доли правды! За всю свою жизнь Хранитель ни сделал ничего, что заслуживало особого внимания! Чего не смог бы сделать любой из вас! Вы просто боитесь отца своего — Сварога, ведь хранитель — его любимец! Позор! Самое время забрать его дар, пока не стало слишком поздно! Проклятье! Помните о проклятье! Вам даны силы! Так воспользуйтесь ими, чтобы уберечь себя и своих детей от неминуемой опасности!