Эскимо с Хоккайдо
Шрифт:
В моей жизни был один судьбоносный момент — много лет назад, когда девятнадцатилетняя Сара вошла в офис «Молодежи Азии», с кольцом в носу и сжатыми кулаками, и потребовала указать ей писаку, оскорбившего ее любимую группу «Ханойские подррржки».
Сара.
Такэси
И может быть — но только может быть, — на этот раз есть шанс. Кто знает, каким я предстану, когда с меня снимут кокон бинтов. Гусеницы и бабочки. Кошки-мышки. Тигры и «Битлз». Ольга права, и не только насчет Токио: весь этот клятый мир — зоопарк.
Но Токио, возлюбленная моя Токио! Мы столько еще должны друг о друге узнать, столько ран еще нанесем друг другу! А сейчас мне пора возвращаться в Кливленд. Сесть на дешевый металлический стул перед роскошным деревянным столом с видом на озером Эри. Мне предстоит написать крепкую статью, которую подростки — а может, и кое-кто из ребят постарше — не посмеют пропустить.
Гонг. Второй раунд.
Суда так и вылетел в центр ринга и ровно за четыре секунды отправился в нокдаун. Даже Аки и Маки содрогнулись, когда обрушился этот удар, но Суда
— Проклятие! — буркнул сэнсэй Фудзотао, качая головой. — Я так и знал, он из этих. Надеялся, что это не так, но я же видел!
Я с любопытством глянул на него — не скажу, что он заметил. Суда ковылял по рингу, полный энтузиазма, точно пьяница, танцующий под любимую песенку.
— То и дело на таких нарываешься, — вздыхал сэнсэй Фудзотао. — Можно учить их приемам, привести в форму. Они даже иногда выигрывают схватку. Но с их фатальной склонностью ничего не поделаешь.
Я ждал, любуясь отблесками света на серебристой щетине, которой заросла его голова.
— Им нужно, чтобы их били, — пояснил он. — Им это нравится. Не спрашивайте меня, почему. Психологический выверт. Как будто искупают вину. Как будто они это заслужили. Как будто крепкий удар в морду — это награда.
И тут Суда нарвался прямо на тэн-квад-ларн, попросту говоря — удар сзади и снизу по ногам. Он вновь скопытился, прокатился по мату, но сумел вскочить на ноги прежде, чем иссякла инерция. Противнику понадобилась секунда, чтобы оценить ситуацию: настало время нокаута.
Левый глаз Суды уже набухал, изо рта капала кровь. Однако избитое лицо улыбалось — не печальной усмешкой, не ухмылкой неудачника, но открытой и радостной улыбкой полного блаженства.
Он получил еще одну награду, напоследок, и бой закончился.