Если, 2011 № 05
Шрифт:
И только в 1897 году неудачнику наконец-то впервые в жизни повезло. Пересказанные им в прозе популярные детские стишки о Матушке Гусыне (той самой, которая ранее вдохновила самого Шарля Перро) с иллюстрациями модного тогда художника Максвелла Пэрриша разошлись неплохо. Во всяком случае, становившийся все более полноводным поток роялти позволил Бауму окончательно «завязать» со сторонним заработком.
Но он еще не знал, что главный успех его жизни совсем рядом. В последнем году позапрошлого века вышла сказка Баума «Удивительный волшебник Страны Оз» (таково было первоначальное название, впоследствии сокращенное). Остальное, как говорится, история.
В данном случае — история детской литературы XX столетия. Два первых года книга прочно занимала первое место
После феноменального успеха своего первого романа воодушевленный автор написал еще чертову дюжину книг-продолжений. Не раз он давал себе зарок остановиться. Но, как и в случае с создателем другой сверхуспешной книжной серии Артуром Конаном Дойлом, читатели не позволили! Даром что маленькие, но имя им — легион, и они властно требовали продолжений полюбившейся серии. А отказать им «придворный историк Страны Оз», как он любил себя называть, не мог. Он даже основал в Голливуде собственную кинокомпанию для продвижения своего сказочного цикла на экран (но не успел, позже за него это сделали другие).
Ясное дело, на тринадцати романах он не остановился бы. Но вмешалась стихия более грозная и неотвратимая, чем читательский диктат. В начале 1919 года здоровье писателя резко ухудшилось, и 5 мая Баума сразил инсульт. А еще день спустя он умер, за девять дней до своего 63-летия. Говорят, что его последними словами, произнесенными за мгновения до конца, были: «Теперь мы пересечем Гибельную Пустыню».
Еще через год посмертно вышла последняя из законченных им книг о Стране Оз. После чего за разработку еще далеко не исчерпанной, как оказалось, жилы принялись другие авторы. Особенно преуспела на этой ниве молодая журналистка из Филадельфии Рут Томпсон, которой издатели Баума официально поручили продолжить благое — и, главное, прибыльное! — дело. В итоге Томпсон превзошла самого создателя цикла: под ее именем вышел 21 роман о Стране Оз.
И, прежде чем перейти ко «второму акту марлезонского балета» — фантастической истории о посмертной «жизни» сказок Баума, следует сказать несколько слов о его научной фантастике.
Начать стоит с того, что на сказках о Стране Оз выросли многие любимые читателями «Если» авторы. А самый, вероятно, знаменитый из живых патриархов жанра — Рэй Брэдбери — сравнил цикл Баума с циклом Льюиса Кэрролла об Алисе, причем не в пользу последнего! В сказках Баума, по мнению Брэдбери, «сплошные сладкие булочки, мед и летние каникулы», в то время как Страна Чудес Кэрролла — это «остывшая каша, арифметика в шесть утра, обливание ледяной водой и долгие сидения за партой». Поэтому, продолжает американский писатель, Кэрролла предпочитают интеллектуалы, а Баума — мечтатели: «Страна Чудес — это то, какие мы есть, а Страна Оз — то, какими желали бы стать».
Кроме того, сам Баум написал первый, как считают специалисты, американский научно-фантастический роман для детей. Роман «Главный ключ» вышел в 1901 году и был снабжен занудным подзаголовком: «Электрическая сказка, основанная на загадках электричества и оптимизме его поклонников. Написана для мальчиков, но может быть прочитана и взрослыми». В этой удивительной книге, юный герой которой путешествует по миру с электрическим ружьем и антигравитатором, описаны, по мнению западных историков жанра, прообразы телевидения и даже нынешних ноутбуков! А в других произведениях предсказаны сотовая телефонная связь («Часики Страны Оз»), гендерные изменения в обществе — в частности, опасные профессии, в которых женщины не
Да и Железный Дровосек, по мнению многих, не что иное, как один из первых роботов в мировой фантастике.
А теперь — обещанный «российский след». В 1939 году, когда на голливудский мюзикл «Волшебник Страны Оз» в Америке, еще не успевшей погрузиться в Великую депрессию, выстраивались многотысячные очереди, в далекой Москве вышел вольный пересказ книги Баума. Сказка называлась «Волшебник Изумрудного Города», и сочинил ее Александр Мелентьевич Волков — 44-летний преподаватель вуза, математик по профессии и писатель по призванию. В целом он уважительно отнесся к оригиналу, хотя и опустил некоторые неуместные, по его мнению, для советского школьника сцены (вроде истории Летучих Обезьян и Фарфоровой Страны). Да еще зачем-то Дороти превратилась в Элли. Но ведь и деревянный Пиноккио «натурализовался» в России как Буратино — и ничего, прижился! Даже стал героем анекдотов, а это у нас — высшая степень признания и народной любви.
Каков был отклик читателей на сказку Волкова в том далеком 1939-м, мне выяснить не удалось, как и то, ссылался тогда советский автор на американский оригинал или нет. Зато известно, что книга вышла — и канула в небытие на долгие двадцать лет. Была она запрещена или переизданию помешали прочие обстоятельства (спустя три года началась война), также не могу сказать ничего определенного. Но известно доподлинно, что второе издание вышло уже в хрущевскую «оттепель» — в 1959-м. За ним последовали новые, а в 1963 году появилось первое оригинальное продолжение — «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». За последующие двадцать лет Волков выпустил еще четыре книги, последний роман «Тайна заброшенного замка» был закончен в 1975-м, за два года до смерти автора, а опубликован только в 1982-м.
Прежде чем ответить на вопрос, почему в СССР столь охотно издавали сказки Волкова, а сказки Баума были переведены только в начале 1990-х годов, и почему второго издания сказки Волкова пришлось ждать аж два десятилетия, нужно хотя бы вкратце познакомить читателя еще с одной ипостасью американского писателя. Не литературной, а, так сказать, общественно-политической.
То, что зять известной суфражистки активно поддерживал движение за равноправие женщин (а во второй книге цикла описал нечто вроде «бабьего бунта» против мужского засилья), — понятно. Тогда это очень раздражало американскую публику, сегодня же, несомненно, было бы записано «в зачет». В далеком прошлом остались и разбросанные по текстам книг о Стране Оз едва замаскированные «шпильки» в адрес тогдашних политиков и «денежных мешков» — президентов Гаррисона, Кливленда и Мак-Кинли, нефтяного магната Рокфеллера и газетного магната Херста. Для советского читателя первых десятилетий прошлого века все это были материи бесконечно далекие — как и сама Страна Оз. И даже увлечение Баума и его жены теософией еще можно было пережить — и в Америке, и в СССР.
Страшнее было другое. Еще в 1890 году, в бытность редактором провинциальной газеты в Южной Дакоте, Баум в своей колонке позволил себе высказаться по весьма болезненному «национальному вопросу». А конкретно — о проблеме коренного населения Америки, которое — для вящей пользы «понаехавших» англосаксов — редактор газеты предлагал просто… уничтожить. Поголовно. Эдакое «окончательное решение индейского вопроса» — за четыре десятилетия до пресловутого другого «окончательного решения». И появилась первая шокирующая колонка аккурат за девять дней до события, всколыхнувшего Америку. Тогда в столкновении на ручье Вундед-Ни отряд кавалеристов-федералов безжалостно вырезал полторы сотни индейцев племени сиу… В других публичных высказываниях любимца американской детворы доставалось и «ниггерам», и «желтопузым» (китайцам). В общем, и в тогдашней вопиюще «неполиткорректной» Америке Баум многих сильно разозлил. А в нынешней — потомки писателя были вынуждены публично принести свои извинения коренным американцам.