«Если», 2012 № 02
Шрифт:
Я не хотел включать никакие виртуальные звонки, гонги или даже тихое слово, звучащее в голове, чтобы они не действовали на мои и без того растрепанные нервы, поэтому велел АБД поместить секундомер с обратным отсчетом времени на периферии зрения, где я не мог забыть о нем, но он не блокировал поле зрения. Я установил этот таймер на час двенадцать минут и запустил его, чем подтвердил поставленный самому себе диагноз мягкой формы обсессивно-компульсивного расстройства, поскольку у меня не было веских причин встречаться с Корой в точно назначенное
— Насколько тяжелы эти коробки? — спросил я.
— В заполненном виде некоторые весят больше нас обоих, а другие менее тяжелые. В любом случае их легко транспортировать, благодаря адаптируемому материалу покрытия нижних поверхностей. Стоит приложить устойчивое давление с любой стороны, и эти поверхности лишаются трения.
— Они скользят, если их толкать?
— Именно так. Из вашего вопроса о весе я делаю вывод, что вы хотите открыть эти контейнеры в другом месте?
— Да. Если этот робот действительно нуждается в моих услугах, я бы хотел собрать его в одном из помещений, предназначенных для инопланетных пациентов.
— Это разумно, так как данный автомат после сборки будет гораздо сложнее транспортировать. Процесс потребует нескольких ходок, если мы намерены работать одни.
Теоретически, Тад могла бы помочь, но самым быстрым путем к хаосу, как я уже понял, было заручиться ее поддержкой: при любой работе она имела склонность скорее промахиваться, чем попадать в цель. Л умел отвлечь Тад, если она появлялась, поэтому он был мне нужен у стойки. А Гара исчезла из виду.
— Давайте справимся сами.
— Тогда начнем.
Сделка не ошиблась: коробки легко скользили, хотя требовалось некоторое время, чтобы сдвинуть их с места, а те, что потяжелее, обожали скользить прямо, когда вы хотели сделать поворот. Несмотря на это, через пять минут все контейнеры стояли в одном из моих помещений с регулируемой средой обитания.
Мы принялись за работу. Под словом «мы» я имею в виду в основном Сделку. То ли она была хорошо знакома с этой процедурой, то ли изумительно разбиралась в инструкциях-картинках. И, конечно, благодаря всем ее оптическим, манипуляторным жгутикам и рукам, всем ее моторным навыкам от скорости ее движений просто голова шла кругом.
Три коробки были битком набиты мелкими деталями, две другие — небольшим количеством гораздо более крупных. Глядя на лист инструкций, я насчитал пятьдесят семь этапов сборки, в конце которых готовый робот стоял рядом с предположительно пустыми коробками, аккуратно уложенными в штабель одна на другую. Время от времени Сделка просила меня передать ей «тетраэдр с выступающей из него восьмиугольной спиралью» или нечто подобное, но я думаю, она просто старалась вовлечь меня в процесс из жалости. Эта штуковина становилась все более внушительной, и когда её голова — по крайней мере это было похоже на голову — оказалась на месте, по моим оценкам, законченный продукт имел в высоту почти три метра и был в три
Мой таймер отсчитал пять минут, когда Сделка установила последний компонент: сверкающую витую полоску из прозрачного материала, которая обвивала талию этой штуки, подобно вычурному кушаку.
— Что вы о нем думаете? — спросила она. — Можете объяснить удивительное разнообразие его волноводов?
— Нет, но он действительно похож на робота. Если сильно прищуриться, он выглядит человеком… конечно, без учета трех ног.
— Лично я оцениваю это сходство как поразительное и не вижу особой разницы между двумя и тремя ногами, разве что с точки зрения устойчивости.
Позади нас раздался голос Л:
— Вылитый портрет, как говорят человеческие существа. — Л умел скользить бесшумнее кошки, когда выращивал массу мягких маленьких щупальцев.
— Я вам зачем-то нужен? — откликнулся я.
— Пока нет, но я счел целесообразным напомнить о назначенной встрече. И должен признаться, меня одолело любопытство относительно содержимого этих коробок. — Наверное, любопытство его действительно одолело, так как Л вытянул рекордное количество стебельчатых глаз.
Я открыл было рот, пытаясь возразить, что не забыл о встрече, но мне помешал робот.
— Доктор Алонсо Хосе Моргансон, — отчетливо произнес он голосом, похожим на скрипение дверной петли.
— Слушаю вас.
— Доктор Алонсо Хосе Моргансон, — повторил он.
Я повернулся к Сделке.
— Что это такое?
— Жаль. Мы надеялись на реакцию, отличную от той, какую получали в результате предыдущих сборок. Теперь вы понимаете, почему мы привезли этого робота к вам. Что бы мы ни пробовали, окончательно собранная машина только стояла на одном месте и троекратно произносила ваше имя.
— Доктор Алонсо Хосе Моргансон, — снова повторил робот.
— Только это, — продолжила Сделка. — Если он намерен вести себя, как раньше, то теперь будет хранить молчание бесконечно, пока его не разберут и снова не соберут.
Я уставился на своего последнего пациента.
— А откуда прибыла эта штука?
Сделка прекратила щелкать, но, к моему удивлению, ее переводчик произнес: «Думаю». Очевидно, нынешний режим работы переводчика предусматривал вербальный сигнал «занят».
Мой таймер осторожно вспыхнул и исчез именно в тот момент, когда щелчки возобновились.
— Поставленный вами вопрос, доктор, вызывает некоторые сложности. Насколько я понимаю, в настоящий момент время у вас ограничено, и я предлагаю вернуться к данной теме позже.
— Хорошая мысль. Мне сейчас надо встретиться с одним клиентом, но я скоро вернусь. Если хотите скоротать время ожидания в комфорте, мой секретарь может увеличить силу тяжести на период моего отсутствия.
— Если вы не возражаете, я бы предпочла сопровождать вас, так как меня тоже одолевает любопытство, которое я желала бы удовлетворить.