«Если», 2012 № 03
Шрифт:
Режиссер продемонстрировал и мастер-класс по работе с актерами. Если сэр Бен Кингсли как всегда элегантен, то скандально известный комик Саша Барон Коэн предстает в совершенно неожиданном амплуа, впервые в своей фильмографии создавая образ смешной и одновременно трогательный. Украшают эпизоды своим присутствием ветераны Кристофер Ли, Ричард Гриффитс и Фрэнсис де ла Тур, словно приглашенные в гости в этот ненастоящий целлулоидный Париж из других киносказок. Юная звезда фильмов «Пипец» и американского ремейка «Впусти меня» Хлоя Мориц чувствует себя в компании «тяжеловесов» большого кино как у себя дома. Исполнитель главной роли Эйса Баттерфилд,
В «Удивительные истории» данный сюжет не попал бы отнюдь не из-за своего хронометража… Ленте Скорсезе, пожалуй, не хватило всего лишь самой малости. «Хранитель времени» может, в принципе, обойтись и без нее, но эта малость была бы в состоянии превратить первый семейный фильм мастера из «просто» события года в шедевр на все времена. Эта крохотная частичка — толика творческого безумия. Мартин Скорсезе блестяще давал волю своим эмоциям и воображению, остро задевая чувства зрителя и даже порой шокируя его своими гангстерскими лентами. Однако в сказочном фильме как будто сдерживает фантазию, направив ее исключительно на создание «картинки» и атмосферы.
Режиссер словно не позволяет волшебству прорваться в реальную жизнь, каждый раз объясняя его игрой воображения или сном. Для него самого волшебный мир существует исключительно на кинопленке, а чудо — это всего лишь впечатление, которое фильм может произвести на зрителя. В отличие, скажем, от своего коллеги Стивена Спилберга (а тот был одним из «группы товарищей», вручивших Скорсезе давно обходивший его стороной «Оскар»), умудренный годами и заслугами режиссер как будто не хочет допускать и мысли, что поезд может по-настоящему съехать с экрана, а невероятное — случиться в реальной жизни. Такой вот Новый год без чудес.
Скорсезе показал себя чародеем поэтических кадров, но не сказочником. Даже если книга-источник, вольно трактующая события из жизни Жоржа Мельеса, и не предполагала какой-либо фантастики, у режиссера была возможность хотя бы показать тонкую грань между вымыслом и реальностью. Зритель до последнего надеется, что в финале все-таки случится что-то совсем необычайное: к примеру, намек на исполнение заветной мечты Хьюго получить какой-то знак от погибшего отца. Мы ждем, что автоматон хотя бы шевельнется не так, как планировал его создатель. Но Скорсезе настаивает на том, что кино — это кино, а жизнь — это жизнь. Рождается чувство, будто куранты в новогоднюю ночь пробили не двенадцать, а одиннадцать раз и замерли.
Но может быть, в том и состоял замысел. Главное чудо, которое совершается на экране по истечении двух часов, — это чудо нового обретения себя и близких. И с высоты своего опыта и прожитых лет маэстро, которому в этом году исполнится семьдесят, уверен: другого волшебства и не требуется.
Андрей НАДЕЖДИН
Рецензии
Последняя любовь на Земле
(Perfect sense)
Производство компаний Sigma Films, Film i Vast, Subotica Entertainment, Zentropa Entertainments (Германия — Дания — Швеция — Великобритания), 2011.
Режиссер Дэвид Маккензи.
В ролях: Юэн Макгрегор, Ева Грин, Юэн Бремнер, Стивен Дилейн, Дэнис Лоусон, Конни Нильсен и др.
1 ч. 32 мин.
Апокалипсис
Он — шеф-повар, она — эпидемиолог. Чтобы обычные, легкие отношения переросли во что-то серьезное, требуется время. А его почти не осталось — вокруг рушится мир, Они встретились уже после того, как в мире начал действовать вирус. За несколько дней чувства исчезают одно за другим. О причинах возникновения пандемии не упоминается. Нервный срыв и горькие слезы — затем перестают ощущаться запахи; обострение невероятного голода — и больше нет чувства вкуса; ужасный гнев, помноженный на ненависть, — и полная потеря слуха; тоска и всплеск любви и нежности — затем абсолютная слепота. И все, что остается для живых, — только одно чувство. Последнее.
Этот фильм — спокойное и вдумчивое повествование об одиночестве и тривиальности существования, о наслаждении сиюминутностью, о душе, которую щемит из-за того, чего не замечаешь в суете. Герои ощущают тонкость связи. Это потому, что рождается любовь? Или потому, что умирает мир? У особо сентиментальных зрительниц может появиться непрошеная слеза. Это ведь по-настоящему страшно: знать, что никогда ничего больше не будет, кроме последнего оставшегося чувства.
Вячеслав Яшин
Шерлок Холмс: Игра теней
(Sherlock Holmes: A game of shadows)
Производство компаний Silver Pictures, Village Roadshow Pictures и др. (США), 2009.
Режиссер Гай Ричи.
В ролях: Роберт Дауни-мл., Джад Лоу, Рэйчел Макадамс, Джаред Харрис, Стивен Фрай и др.
2 ч. 8 мин.
Правильно говорят: чем дальше в лес, тем толще партизаны. Сиквел успешного проекта должен быть «круче» оригинала во всем. Больше масштаба, больше приключений, больше спецэффектов. Тем более что самому режиссировать продолжение собственного фильма Ричи выпало впервые. Интрига повествования стала совсем глобальной: речь идет о подготовке немцами Первой мировой войны. Аж в 1891 году! Не волнуйтесь — небритый супермен Шерлок спасет человечество. Опять.
Брэнд под названием «Шерлок Холмс» эксплуатируется Голливудом вовсю — ведь никому не надо платить за авторские права. И новые Шерлоки все дальше отходят от настоящего Холмса сэра Конана Доила. Герою Гая Ричи можно сопереживать, но лишь потому, что его играет великолепный Дауни-младший. И пусть этот Холмс уже окончательно забыл о дедукции и заменил ее другим даром — предвидения будущего в боевых сценах, — менее захватывающим повествование не становится. Да и загадок злобный профессор Мориарти (кстати, кажется, впервые в истории кино он действительно профессор, преподававший в университете) подкидывает предостаточно. Жаль только, что замечательная героиня первой части леди Адлер убита профессором в самой завязке сиквела. С ней было бы интереснее.