«Если», 2012 № 11
Шрифт:
Бой в дальней окрестности газового гиганта оказался скоротечным — вот и все, что стало о нем известно. Релейные буи лазеркома были уничтожены в течение первых пяти минут. Через несколько часов прервалась и радиосвязь.
Последние шифровки были получены от горстки уцелевших кораблей, командиры которых решились отключить силовые установки и ввести режим радиомолчания. После этого им оставалось только медленно дрейфовать к засекреченным базам на астероидах. Кому-то это удалось, кому-то — нет. Как бы то ни было, когда их донесения — с пятидесятиминутной задержкой —
Оборона Перл была документирована немногим лучше. Основная информация основывалась на показаниях очевидцев. Корабли встретились на границе ядовитой перлианской атмосферы, затем схватка продолжилась в ее верхних слоях. Несколько уцелевших беглецов видели, как перехватчики землян один за другим атаковали два тяжелых крейсера арат-кэ, каждый раз начиная маневр из-за облачного прикрытия. Атака перехватчика, выглядевшая со стороны как мерцающая парабола, изогнувшаяся в сторону кораблей арат-кэ, длилась не более двух секунд. Как только перехватчик достигал вершины траектории, следовала внезапная красная вспышка, из фюзеляжа вылетал ярко-белый фонтан осколков, и сверхзвуковой перехватчик, словно споткнувшись, камнем падал в облака.
Каждый раз атака развивалась по одному и тому же сценарию: вот перехватчик выходит на боевой курс, потом вспыхивает прицельный красный луч, а затем происходит то, что один из американцев назвал «точечной аннигиляцией».
Постой-ка… Точечная? Сергей открыл показания на русском и, быстро просмотрев, понял, что очевидец описывал разрушительную силу этого оружия как «колющий удар невидимым ножом». Другая непроизвольная вспышка памяти — и Сергей открыл свидетельство канадца. Здесь была другая метафора — «невидимый перфоратор». Следом шли показания молодой немки, которая писала, что перехватчик землян «пал, пронзенный стрелой в стальное сердце». Сергей уже читал это раньше, но отверг описание, как поэтическое сравнение, имеющее весьма отдаленное отношение к реальности.
Сергей закрыл документы и запустил единственную видеозапись. Он смотрел, как узкий дельтовидный перехватчик канадского производства появился справа из-за высокой гряды облаков и, мелькнув, как молния, исчез за левой границей экрана.
Просматривая кадр за кадром, он увидел, что перехватчик успел уклониться от тусклого лазерного луча, но заградительный огонь крейсера вынудил пилота поменять траекторию сближения.
А затем вспыхнул ярко-красный луч. В первом кадре он скользнул за перехватчиком. На втором — захватил цель. На мониторе было хорошо видно растекшееся по фюзеляжу алое пятно. Сергей внимательно рассмотрел это пятно: никаких признаков перегрева или деформации металла.
Сергей стукнул по клавише, вызывая следующий, фатальный кадр.
Бело-голубая вспышка изверглась из фюзеляжа рядом с красным мазком лазерного луча, рассыпая продолговатые осколки. Оторвавшись от разглядывания деталей, Сергей откинулся назад и попытался увидеть картину в целом.
Перехватчик разваливался на куски. Какие-то обломки по инерции летели вперед, остальные раскидало во все стороны.
Отследив
Сергей сцепил руки за головой. Вместо того чтобы найти ответ, он получил еще больше вопросов. И если он эти вопросы выскажет, то окажется один против всех — до тех пор пока кто-то еще не засомневается в основной гипотезе. А значит, ему нужен интеллектуальный союзник, и искать его надо среди тех, кто изучал ту же информацию, что и он.
Поиск дал ему два имени. Первым был физик-теоретик Кендзи Танегава. Он просмотрел все кадры, но не выделил ни одного эпизода из тех, на которые обратил внимание Сергей.
Вторым оказался Коста. Полковник не менее семи раз запрашивал покадровый просмотр той же видеозаписи, причем с увеличением. Очевидно, он тоже обратил внимание на тот кадр, который не давал покоя Сергею. Проницательный ум и беспокойный американский дух… Но Сергей американцам не доверял.
Сергей соскочил с беговой дорожки в тренажерном зале Модуля-9.
В правом боку слегка закололо, но он все же собирался продолжить тренировку, когда услышал голос Джона Косты:
— Ну, капитан Андреев, как продвигается работа?
Сергей поспешно выпрямился. Американский полковник стоял, прислонившись к переборке.
— Пока никаких результатов, сэр…
Коста пожал плечами.
— А какие-то догадки?
— При всем уважении, полковник, предпочитаю опираться на факты.
— Рад это слышать, но почему вас не убеждает гипотеза Генерального штаба? Она базируется именно на фактах.
Сергей выдержал твердый взгляд американца.
— Я вовсе не исключаю, что гипотеза штаба верна. Просто я привык выяснять все досконально.
Коста улыбнулся:
— Все это чушь, Сергей Александрович.
Сергей почувствовал, как кровь прихлынула к лицу.
— Вы считаете, что я лгу?
Коста расхохотался.
— Нет, я не считаю вас лжецом. Просто я вижу, что вы относитесь к теории пучка частиц, гм-м… достаточно настороженно. Мне не могло не броситься в глаза, что мы с вами просматривали одни и те же кадры, причем неоднократно. Похоже, у нас возникли одни и те же вопросы.
— Вот не знал, что мои поиски являются предметом чьего-то расследования, полковник.
— Они и не являются, капитан. Но, с другой стороны, ваши изыскания — это не частное дело. Поэтому я использовал свое право командира выяснить, не заинтересовался ли кто-нибудь еще некоторыми… странностями, которые привлекли мое внимание на видеозаписи. Похоже, и вы сочли некоторые кадры… необычными.
Сдвинув брови, Сергей осторожно ответил.
— Меня действительно озадачил один кадр, да еще кое-какие аспекты показаний свидетелей.
— Это какие же? — подался вперед Коста.
Сергей пытался понять выражение лица полковника. Был ли в нем намек на надежду?