Если бы я писал «Красную Шапочку»
Шрифт:
В стиле “Линии Грез”, но с элементами “Генома” и “Спектра”
Больше всего на свете Волк любил маленьких девочек. Не важно, в шапочках или без, – Волк ценил содержимое, а не форму. Но все-таки шапочка придавала девочкам определенный шарм…
Именно такая, одетая в
– Он ревновал ее к дождям, – тихонько напел Волк, не отрывая взгляда от девочки. Девочка была в меру упитанная, румяная – в тон шапочке. Такие волку особенно нравились.
Волк глубоко вдохнул и вышел из кустов.
– Я тебя давно заметила, – с улыбкой сообщила девочка. – У меня положительная мутация – я вижу в инфракрасном диапазоне.
Она опустила руку в корзинку, и Волк с ужасом увидел, как из-под упаковки мороженных круассанов показался легкий плазменный бластер “Перро”.
Волк даже успел прыгнуть. Реакции интеллектуально продвинутого животного намного превосходили обычные волчьи.
Но дуло бластера расцвело красным цветком, и что-то невыносимо горячее ударило Волка прямо в беззащитное, открывшееся в прыжке брюхо…
В стиле “Холодных берегов”
Шапочка у девочки была красная, из руссийского алого сукна на манер тюбетейки сшитая. И, видать, остался дорогой ткани треугольный обрезок – его девочка на манер платка на шею повязала. Хорошая девочка, не из бедной семьи – вот только вывела ее судьба навстречу мне, душегубу, одну
В стиле “Лабиринта отражений”
Встаю. Цветная метель дип-программы стихает. Вокруг желто-серый, скучный и мокрый осенний лес. Передо мной лишь одно яркое пятно – красная шапочка на голове маленькой, лет семи–восьми, девочки. Девочка с испугом смотрит на меня. Спрашивает:
– Ты волк?
– Вот уж вряд ли, – отвечаю, оглядывая себя – не превратился ли я в волка? Нет, не похоже. Обычный голый мужик, прикрывающий срам распареным березовым веником. А что я мог поделать, когда от переполнения стека взорвались виртуальные Сандуны? Только сгруппироваться и ждать, куда меня выбросит…
– Я иду к бабушке, – сообщает девочка. – Несу ей пирожки.
Похоже, меня занесло на какой-то детский сервер вроде знаменитого “Спокойной ночи, малыши”.
– Ты человек или программа? – спрашиваю я девочку.
– Бабушка заболела, – продолжает девочка. Все ясно.
Программа, да еще из самых примитивных. Перестаю обращать на девочку внимание, озираюсь. Где же здесь выход?
– Почему у тебя такой длинный хвост? – вдруг спрашивает девочка.
– Это не хвост, – отвечаю я и краснею.
– Не переоценивай себя. Я говорю о следящих программах, которые сели на твой канал, – любезно уточняет девочка. Голос ее резко меняется, теперь передо мной – живой человек.