Если даже придется погибнуть...
Шрифт:
— В таком случае нам следует к этому подготовиться.
— Что конкретно вы имеете в виду, Евгений Николаевич?
— Продумать средства связи с Ямщиковым на тот случай, если ему придется выехать. А выедет он, по всей вероятности, неожиданно.
— Каким же образом?
— Представьте себе, что сегодня вечером или завтра, когда Ямщиков придет к Грачевой (скорее всего даже когда будет возвращаться от нее), ему предложат сесть в машину и поехать на встречу с Тузом.
— Но поблизости от него будут наши оперативные
— Что, по-вашему, должен будет крикнуть им: «Помогите, увозят!»…
— Да он вообще ничего не крикнет и никого не позовет на помощь. Не тот характер. Придумать что-нибудь для связи с ним, конечно, необходимо. Я поговорю со знакомым мне кибернетиком и с ребятами из заводского общественного конструкторского бюро, обещает Татьяна, прощаясь с Лазаревым.
Сегодня Маврина просто не узнать. Он шутит, беспечно смеется и, кажется, готов все за всех сделать, хотя обстановка в конструкторском бюро, куда собрались инструментальщики после работы, не такая уж веселая.
— Вот что, друзья, — неожиданно заявляет им Виталий Пронский, когда все они собрались, чтобы приступить к рассмотрению его чертежей, — придется нам с нашей кибернетической овчаркой немного повременить…
— То есть как это повременить?! — громче других восклицает Маврин.
— Показал я это, — кивает Пронский на свои чертежи, — одному богу по ведомству кибернетики и электроники. Просмотрел он все очень внимательно и очень коротко изрек: «Нереально».
— Этот ваш бог кибернетики, — мрачно усмехается Ямщиков, — очень напоминает мне одного, ставшего легендарным специалиста. Он безоговорочно, с помощью формул и математических расчетов доказывал, что шмели летать не могут.
— А мне этот бог напомнил заповедь старого мастера, у которого я учился лекальному делу, — смеется Маврин. — Она гласила: «Число шестьдесят шесть на столько же меньше числа девяносто девять, на сколько число девяносто девять больше числа шестьдесят шесть». Мой учитель говорил мне это всякий раз, когда я брал в руки чертеж. Следовало, значит, проверить — не держу ли я чертеж вверх ногами.
— Да, остроумно, — улыбается Пронский. — Только тот, кто смотрел мой чертеж, знал, наверное, эту заповедь и держал его как полагается. К тому же мы еще вернемся к моей «овчарке», — успокаивает инструментальщиков Пронский, — а сейчас посмотрите-ка повнимательнее на этот вот чертеж.
Все склоняют головы над листом миллиметровки, который Пронский расстилает на столе.
— Судя по всему, — разочарованно произносит Гурген, — тут сплошная электроника на транзисторах, а это не по нашей специальности.
— Тут и по вашей специальности хватит работы. Но главное — сделать это нужно срочно…
— Настолько срочно, — перебивает Пронского Олег Рудаков, — что велено прекратить все остальное. Даже СНОП, за который мы, как говорится, головой отвечаем.
—
— Да, лучше помолчи, — советует ему Друян.
— Это вот что, — терпеливо объясняет Пронский. Ему все больше начинают нравиться веселые инструментальщики. — Это миниатюрное радиоустройство, с помощью которого можно подавать сигналы прямо из кармана собственных брюк или пиджака.
— И оно для тайных агентов, наверное? — спрашивает Маврин. — Для каких-нибудь Джеймсов Бондов…
— Зачем же для Джеймсов Бондов, — останавливает его Рудаков. — Им могут пользоваться оперативные работники милиции в сложных ситуациях или даже кто-нибудь из наших дружинников. И это нужно сделать срочно, ребята. Вы только механические части, а все остальное вмонтирует в них наш электроник с помощью Виталия Сергеевича.
— А чего вдруг такая срочность? — не унимается Маврин. — Это что — спецзаказ Комитета госбезопасности?
— Это, ребята, просьба райотдела милиции.
24
В пятницу сразу же после работы бригада Рудакова в полном своем составе вышла с завода на улицу. Они постояли немного, ожидая Маврина, заходившего в технический отдел за Варей. А когда появилась Варя, пообещали ей непременно быть сегодня в «Нашем кафе».
— Будет что-нибудь интересное? Или один только кофеек? — спросил ее Друян.
— Надо полагать, — ответил за Варю Ямщиков. — Уж очень долго готовились.
— Были причины не торопиться, — таинственно улыбнулась Варя.
— Кое-кто из инициаторов нынешней «кофейной пятницы» вообще хотел было ограничиться только крепким чаем, — рассмеялся Вадим. — Но получил за это крепкий нагоняй от их шефа и теоретика, одного кандидата философских наук по имени Настя…
— Помалкивай! — рукой прикрыла рот Вадиму Варя. — Не разглашай военной тайны, тем более что не так уж трудно догадаться, у кого ты ее выведал. А ты, Толя, — обернулась она к Ямщикову, — непременно должен быть с Мариной.
— Слушаюсь! — шутливо козырнул Анатолий. — Она давно уже ждет не дождется этой, по меткому замечанию Вадима, «кофейной пятницы».
От дома Рудаковых до «Нашего кафе» всего десять минут пути на автобусе. В запасе у Олега, значит, еще целых полчаса. Интересно, что там девчата придумали? Сегодня Олег особенно заинтересован, чтобы все было «на высоте» — он пригласил в «Наше кафе» Грунину. Хотел даже заехать за ней, но она сказала, что приедет сама и будет непременно, пусть только он займет место для нее за столиком.