Если любишь
Шрифт:
Он открыл дверцу, вышел из экипажа, затем выволок ее и поставил рядом с собой, крепко держа за руку.
Табита чувствовала себя слабой, как новорожденный котенок, то ли от удара по голове, нанесенного ей недавно Ричардом, то ли от страха.
– Ножки не держат? Беда какая… – Он ухмыльнулся с издевкой. – Ничего не поделаешь, под ручки никто не возьмет.
Табита едва не задохнулась от нахлынувшей ненависти, но знала, что еще не время пытаться сбежать. Он все равно догонит ее. Надо дождаться, когда он ослабит бдительность или развяжет ее. И все время
Он подтолкнул ее к парадной двери. Она не сопротивлялась. Пусть думает, что она смирилась, тогда, возможно, он освободит ее руки от веревок. Но, увидев, что он ведет ее на второй этаж, к себе в спальню, Табита, забыв о благоразумии, вырвалась из его рук и побежала к лестнице. Однако Ричард без труда поймал ее, затащил к себе в комнату и с такой силой толкнул, что девушка, потеряв равновесие, упала на пол. Она услышала, как захлопнулась дверь, как повернулся в замке ключ, увидела, что ключ он положил на самый верх гардероба, откуда ей было его не достать.
– Теперь, дорогая моя кузина, пришло мое время. Твое закончилось, и настал час расплаты.
Лицо его исказила злоба, и Табита подумала, что таким отвратительным она его еще не видела. Он зажег свечи на каминной полке, затем на ночном столике. После темноты свет показался Табите слишком ярким, и она отвернулась.
– Вижу по глазам, что ты меня боишься. И испытываю наслаждение. – Он рывком поставил ее на ноги. – Ты – причина всех моих неудач. Всегда мечтала меня разорить! – Он толкал ее в грудь до тех пор, пока она не уперлась спиной в стену. – Какой же у тебя невинный вид, даже тошнит! – прошипел он. – Ты всегда изворачивалась и лгала. Но все тебе верили, так ведь? Благодаря твоим прекрасным глазам. Но я никогда тебе не верил, потому что знал, что ты за штучка.
Он сорвал у нее с губ галстук, развязал ей руки. Ее била дрожь. Заметив это, он расхохотался.
– Трясешься от страха? И правильно делаешь, дорогая. Ты даже не представляешь, что я с тобой собираюсь сделать. – Ненависть на его лице уступила место похоти. Он схватил ее за шею и слегка нажал большими пальцами на горло.
– Кстати, ты девственница? Или этот ублюдок Доминик успел меня обскакать?
Табита промолчала. Страх железными когтями все крепче сжимал сердце, но она чувствовала, что лучше не двигаться. Она не сомневалась, что Ричард не в себе и от него можно ожидать чего угодно.
– Ты так и не ответила на мой вопрос. Хантли – твой любовник? – повысил голос Ричард. Он вдруг отпустил ее шею, и Табита инстинктивно схватилась за горло, все еще ощущая болезненные прикосновения его пальцев.
– Нет, – ответила она, но голос у нее вдруг сел, она судорожно сглотнула и лишь после этого ответила: – Нет. Мы не любовники.
Велико было искушение солгать назло, но это могло ей дорого обойтись. Неизвестно, какова будет его реакция. Пистолет по-прежнему лежал в кармане ее плаща. Она чувствовала его тяжесть. Но если Ричард не отойдет от нее, ей не удастся выхватить оружие.
И тут Ричард сделал шаг назад и принялся расстегивать
– Ты меня удивляешь, – произнес он насмешливо. – Или его моральные устои намного выше моих? Снимай плащ и платье. Быстро! – приказал он.
Табита, охваченная ужасом, стала медленно развязывать завязки у ворота плаща.
Ричард стянул рубашку и повернулся, чтобы бросить ее на спинку стоявшего неподалеку кресла. Воспользовавшись случаем, Табита вытащила пистолет, и, повернувшись к ней, Ричард увидел нацеленное ему в грудь дуло.
Ошеломленный, Ричард попятился было, но тут же пришел в себя.
– Бьюсь об заклад, что эта штуковина не заряжена, – пренебрежительно фыркнул он, – да и вряд ли ты сможешь выстрелить. – Он шагнул к ней: – Отдай его мне.
– Стой! Назад! Или я тебя застрелю! – яростно выкрикнула она. – Открой дверь!
Ричард снова шагнул вперед. Табита зажмурилась и нажала на спуск.
Доминик услышал выстрел, когда поднимался по лестнице. Обнаружив, что входная дверь заперта, он выбил окно в библиотеке и проник в дом. Внутри было темно, хоть глаз выколи, и так тихо, что звенело в ушах. Он опоздал. Сердце Доминика болезненно сжалось.
Одним махом преодолев оставшиеся ступеньки, он выскочил в коридор и устремился к комнате Ричарда. Лишь со второй попытки Доминику удалось выбить дверь, и он вылетел на середину комнаты.
И сразу увидел Табиту. Бледная, она обеими руками сжимала пистолет, направленный на неподвижно лежавшего у ее ног Ричарда Монтекью. Доминик шагнул к ней, но девушка словно не видела его, ее взгляд был прикован к распростертому на полу телу.
– Табби, – негромко окликнул он девушку, накрыл ладонями ее руки и высвободил пистолет, который она судорожно сжимала в руке.
Он крепко обнял ее, потом слегка отстранил и заглянул ей в лицо. На виске у нее был кровоподтек, в широко раскрытых глазах застыл страх.
– Табби, посмотри на меня. Пожалуйста.
Она посмотрела.
– Как ты? Он не причинил тебе вреда?
Она покачала головой и снова перевела взгляд на Ричарда.
Доминик подошел к нему и опустился на корточки. Ричард лежал в луже крови, но, осмотрев его, Доминик обнаружил, что Монтекью жив, пуля, оставив глубокую борозду у него на голове, сорвала кусок кожи. Слуги окажут ему помощь. Сейчас Доминику больше всего хотелось как можно скорее увезти Табиту из этого проклятого дома.
Он повернулся, чтобы взять ее за руку, но девушка, прерывисто дыша, стала оседать на пол. Доминик успел подхватить ее в самый последний момент, прежде чем она упала в обморок.
Взяв девушку на руки, он вышел в коридор. Там на почтительном расстоянии от двери стояли перепуганные слуги.
– Вашему хозяину нужен доктор, – бросил им Доминик. – Хотя будь я на вашем месте, оставил бы его истекать кровью.
С Табитой на руках он вышел из дома и направился к конюшне, где оставил своего коня. Табита постепенно пришла в себя, и, когда они подошли к коню, осторожно поставил ее на ноги, продолжая поддерживать за талию.