Если мы будем вместе...
Шрифт:
– Что случилось? Ты плакала?
– Плохие новости? Что вы ей сказали?
Сергей буквально вырвал меня из рук отца и бережно прижал к себе. Миша обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Они уже не боялись грозного «лесного короля», на первом месте было беспокойство обо мне.
– Все хорошо, правда. Ничего не случилось. – Я погладила обоих по головам, успокаивая как маленьких детей. – Мне надо в ванную – пора бы уже привести себя в порядок.
– А мы пока займемся завтраком, – кивнул Миша, посмотрев на моего отца.
Пока Сережа нес меня в ванную, краем глаза я успела заметить удовлетворенную улыбку на папином лице.
Папа провел с нами еще пару часов. Мы вместе позавтракали и обсудили информацию, которую сообщил ему Вадим Владимирович. Он рассказал, какими окольными путями добирался до нас. Перед уходом, отец оставил Мише свой номер телефона с распоряжением звонить ему лично в любое время дня и ночи, если что-то произойдет. Он обнял и поцеловал меня на прощанье, а затем, пристально глядя на моих мальчиков с убийственным спокойствием сказал:
– Обидите Манюню – из-под земли обоих достану и в порошок сотру.
Миша коротко кивнул, а Сережа слегка прищурившись выдал:
– Да я быстрее свой ботинок съем.
Сергей
На развилках камни – варианты жизни,
Вечно выбираем от рожденья к тризне.
Загляни-ка в сердце и найди там счастье,
Океан свободы, водопады страсти
И огнём надежды вновь согрей тревогу
И иди как прежде по дороге к Богу!
Д. Майданов, «По дороге к Богу»
После приезда Машиного отца мы еще около недели жили спокойно. Октябрь уже полностью вступил в свои права. Учеба шла своим чередом. Маша продолжала свою реабилитацию и выжимала из себя и своих тренеров все, что только возможно. Мне оставалось только молча восхищаться ее упорством и целеустремленностью. Но, что еще более удивительное, независимо от того, насколько она устала, у Манюни всегда находились силы для того, чтобы улыбнуться, поцеловать нас и сказать что-нибудь ласковое. Как-то очень быстро я к этому привык. Прикипел к Маше всей душой и всем сердцем. Уже не понимал, как же я мог жить без нее раньше? И тем больше мне хотелось оградить ее от всех бед и в первую очередь от неизвестного убийцы. Неприятности начались с малого. Если бы мы не были готовы, то первые признаки надвигающейся беды могли и не заметить.
Однажды утром я вышел из дома раньше остальных – перед тем как ехать в универ мне надо было заскочить к себе на квартиру, забрать несколько учебных пособий (да, учебу никто не отменял, даже если ты нашел любовь всей своей жизни). Я направился к своему автомобилю, припаркованному у дома рядом с Мишиным. Недалеко от подъезда ошивался какой-то долговязый тощий парень. На голову у него был накинут глубокий капюшон, скрывающий верхнюю часть лица. Одежда на нем была вся брендовая, что говорило о наличии больших денег. Можно было подумать, что он просто кого-то ждет, но внутреннее чутье подсказывало, что он здесь не на прогулке.
Решив понаблюдать за интересным кадром, я открыл багажник и сделал вид, что что-то ищу.
– Здравствуйте. Вы проживаете в этом доме?
Я поднял глаза и смог лучше разглядеть лицо. Ничего примечательного: тонкие бледные губы и острый подбородок, нос с горбинкой. От нижней губы к подбородку шел небольшой шрам. Движения были какие-то дерганные. Весь его вид говорил, что передо мной наркоман со стажем.
– Да.
– Я из социальной службы. Мы выясняем есть ли инвалиды, нуждающиеся в помощи. – Ага, так я и поверил. Сотрудники соцзащиты за всю жизнь не заработают на такой костюм и куртку. – Скажите, в вашем доме проживают инвалиды? Может быть, даже в вашем подъезде?
Ого! Раз уж он крутится возле этого дома и расспрашивает об инвалидах, значит точно знает, что Маша здесь, но номер квартиры ему пока не известен. Ключевое слово здесь – «пока». Уверен, не так много времени ему понадобится, чтобы выяснить все, что нужно. Он ждал ответа и я решил подыграть ему.
– Инвалиды? Есть, конечно! – Он едва не подпрыгнул от радости. – Целых трое.
– А молодые девушки среди них есть? – Глаза «Кощея» (как я назвал его про себя) загорелись азартом, как у ищейки, напавшей на след. Он даже не обратил внимания, что мог выдать себя с головой. Хотя, вся эта затея с социальной службой с самого начала была полной херней.
– Молодые девушки, – протянул я, есть одна такая. – Вон в том подъезде. – Я показал на самый дальний от нашего. – Хорошенькая до невозможности, но муженек у нее, то еще дерьмо. Размером со шкаф и никуда ее одну не пускает, а кто рядом с ней пройдет, убить готов. Да, и куда она пойдет сама? Ходить-то не может. Но троих детей настрогали. Может ему нравится с бревнами. Ну, ты понимаешь? – Я хохотнул и подмигнул офигевшему «сотруднику». Поворота с детьми он явно не ожидал.
– Понятно, – он, явно, был сбит с толку, но быстро взял себя в руки. – Спасибо за помощь.
– Да, не за что.
Парень резко развернулся и быстро скрылся за углом дома. Я еще несколько минут постоял, глядя вслед незнакомцу, но тот больше не появлялся. Скорее всего, ждал, когда я уеду, чтобы вернуться на свой «пост». Будет следить за подъездом, чтобы выяснить, где именно живет Маша и выбрать подходящий момент для своего нехорошего дела. Я не рассчитывал, что он мне поверит и пойдет искать в другом месте. Но, может быть, немного времени мы выиграем. Прокрутив в голове несколько вариантов дальнейших действий, я сел в машину и, выехав на дорогу, набрал Мишин номер. На том конце ответили почти сразу.
– За Машей приехали. Парень лет 23-25, высокий, худой, очень дорого одет, на подбородке небольшой шрам. Опиши Маше, может быть опознает. Я с ним немного пообщался. Он не знает номера квартиры. Но это ему может и не понадобиться. Сегодня никуда не выходите. Пока отбой.
Сделав небольшой круг и заехав в магазин (надо было пополнить запасы еды, раз уж мы перешли на осадное положение), я вернулся к дому. Издалека увидел того самого «сотрудника соцзащиты». Тот курил, сидя на скамейке на таком расстоянии, чтобы не особо мозолить глаза жителям дома, но и не выпускать из виду входящих и выходящих.