Если сорвать маску...

Сергеев Федор Михайлович

На следующий день фотографии появились на страницах многих гаванских газет. В комментариях к ним визит одного из главных закулисных вдохновителей режима Батисты характеризовался как официальный, были указаны его фамилия, название ведомства, которое он представлял, и даже занимаемая им должность. «Меня использовали,— констатировал Киркпатрик,— в качестве подпорки шатающегося и становящегося все более непопулярным режима».

Влияние Батисты на развитие событий в стране падало с каждым днем. Резко усилилась оппозиция, объединившаяся вокруг «Движения 26 июля» во главе с Фиделем Кастро. Став ядром, инициатором и руководителем революционной борьбы, это движение, провозгласившее своей целью немедленную

радикальную перестройку всей социально-экономической системы и обеспечение полного национального суверенитета Кубы, завоевывало все больше сторонников. На выступления левых сил полиция и вооруженные силы отвечали зверствами: число замученных и казненных кубинских патриотов достигло неслыханных размеров, но это лишь способствовало росту революционной активности масс. К осени 1958 г. большинство населения страны выступало против тирании Батисты. Диктатура держалась только на армии, однако ее действия против партизан были по-прежнему малоэффективны. Большую помощь повстанцам оказывали крестьяне, пополняя их ряды, доставляя им провизию, боеприпасы, передавая в распоряжение командования важные разведывательные сведения. Пользуясь этими сведениями, партизаны устраивали засады, разрушали линии коммуникаций и снабжения.

В сентябре 1958 г. состоялась третья, и последняя, поездка генерального инспектора ЦРУ на Кубу. Главной ее целью опять же было укрепление БРАК, чтобы эта организация сстала действенным средством борьбы против коммунистов». Киркпатрик долго беседовал с новым послом США в Гаване Эрлом Смитом — одним из главных держателей акций «Моа бэй майнинг компани», занимавшейся разработкой богатейших залежей кубинского никеля. Кроме того, он получил всю необходимую информацию от местного резидента ЦРУ, от сотрудников политического отдела посольства, от военных атташе, представителей ФБР и многих других. Киркпатрик, как он будет утверждать спустя 10 лет, уже тогда сделал для себя вывод: «Правительство утратило контроль над положением в стране и висит на волоске, надеясь лишь на чудо; если армия дрогнет, все рухнет».

На этот раз, учитывая, очевидно, неблагоприятную для США обстановку на Кубе, а также скандальную публикацию фотографий в прошлый его приезд, Киркпатрик, дабы не привлекать внимания к своей персоне, не появлялся в здании БРАК, а предложил новому шефу этой организации полковнику Мариану Пагете прийти в посольство. Пагета, который охотно сотрудничал с американцами, снабжая их нужной информацией, был явно обеспокоен положением в стране. За этой встречей последовали другие, в том числе весьма конфиденциального характера. Собрав необходимые сведения, Киркпатрик немедленно направил в Вашингтон телеграмму, в которой содержался детальный анализ политической ситуации на Кубе и предупреждение, что Батиста вряд ли долго продержится. «Я,— вспоминает Киркпатрик об этой телеграмме,— дал, вероятно, самый точный прогноз за всю свою практику».

Результатом этой поездки Киркпатрика явилось усиление деятельности на Кубе всего репрессивного аппарата тирании, находившегося под контролем спецслужб Вашингтона. Главным объектом объединенных действий этого аппарата и ЦРУ становится «Движение 26 июля».

5 декабря 1958 г. посол Эрл Смит был срочно вызван в Вашингтон для консультаций. Аллен Даллес обсуждал с ним вопрос о преемнике Батисты. Разъясняя суть антикубинской политики США на том этапе, Даллес обращал особое внимание на необходимость любой ценой сохранить основные институты существующего режима, поставив во главе вместо диктатора и его неудачливых приспешников новых проамерикански настроенных деятелей.

В помощь Эрлу Смиту на Кубу решили направить со специальной миссией Уильяма Поли, в прошлом американского посла в Гаване, крупного бизнесмена, имевшего

на Кубе значительные деловые интересы, личного друга Батисты. Поли, прибывший в Гавану в первых числах декабря, в отсутствие в стране посла Смита, должен был в качестве неофициального посланника администрации США посетить Батисту и убедить его передать власть военной хунте, которая стабилизировала бы становившееся критическим положение в стране. Ожесточенные споры вызвал состав хунты. Надо было подобрать угодных Батисте генералов — в противном случае он отказался бы уступить власть. Но Уильям Поли не справился с возложенной на него задачей: кубинский диктатор отверг предложение добровольно оставить пост президента.

Затем с Батистой имел беседу возвратившийся в Гавану Смит. Чтобы создать какую-то альтернативу захвату власти Фиделем Кастро, он также старался убедить Батисту покинуть страду, подыскав преемника или передав власть военной хунте. Неделю спустя Смит повторил это требование генералу Франсиско Табернилье, тогдашнему главнокомандующему вооруженными силами Кубы. Но все усилия американского империализма и буржуазно-помещичьей олигархии, направленные на то, чтобы избежать катастрофы, оказались тщетными.

1 января 1959 г. ненавистный народу кровавый режим военной диктатуры рухнул в результате совместных действий всех демократических и прогрессивных сил. Под ударами Повстанческой армии, возглавляемой Фиделем и Раулем Кастро, Эрнесто Че Геварой и Камило Сьенфуэгосом, солдаты диктатуры прекратили сопротивление. Победила кубинская революция, к власти пришло народное правительство. Батиста, тщетно пытавшийся с помощью террора подавить «Движение 26 июля», бежал через Доминиканскую Республику в Португалию, к Салазару, прихватив ценности, награбленные за долгие годы хозяйничанья на острове.

Помешать победе народной революции на Кубе можно было, лишь предприняв открытую вооруженную интервенцию. Но развязать такую интервенцию американский империализм не рискнул, принимая во внимание сложившуюся к тому времени расстановку сил в мире, а также общественное мнение на Кубе, в Латинской Америке и самих Соединенных Штатах. Для осуществления политического курса правящих кругов США, направленного на разгром кубинской революции, были мобилизованы все средства тайной войны.

Интервенционистские планы американской администрации

Однако то, что ЦРУ привычными средствами тайной войны осуществило в Гватемале, не вышло на Кубе — этом небольшом, но чрезвычайно важном для американского империализма острове Карибского моря. Появление в Западном полушарии первого социалистического государства — Республики Куба символизировало начало крушения неоколониальной системы в этой части света, означало прорыв фронта, который империалистам США казался незыблемым. Куба, эта маленькая страна, сумевшая сбросить экономический диктат и покончить с политическим засильем своего большого соседа, стала для всего полушария примером мужества.

Уже самим фактом своего существования народная Куба, покончившая с господством американских монополий, ликвидировавшая крупное землевладение, национализировавшая промышленность, была страшна капиталистическому миру. Монополистический капитал США требовал «решительных действий» в отношении революционной Кубы. Антикубинский курс отстаивали более 900 компаний, имевших в прошлом капиталовложения в этой стране. Пример острова Свободы, избравшего своей целью строительство социализма, ставил под угрозу баснословные прибыли американских капиталистов и их стратегические интересы и в других странах Латинской Америки. Поэтому правящие круги США стремились во что бы то ни стало ликвидировать завоевания первой социалистической революции в Америке.