Если ты вернёшься...

Хан Тиана

— Коля! Одумайся! На что ты обрекаешь дочь? Она же растеряет все свои знания за два года! Как будет поступать в медицинский? А танцы? Скоро общероссийские соревнования. Любаше нельзя уезжать сейчас из города.

— Что ты предлагаешь? Оставить всё как есть? Разрешить ей посещать «родную» школу? Ты не была там сегодня. Я своими глазами видел, как другие дети, осознав совершённые ошибки просили у Морозовой прощения, признав, что их поведение было отвратительным. Но наша дочь даже не вздрогнула!

— Папа! Почему я должна

извиняться перед нищенкой?

— Полюбуйся Ольга, кого ты воспитала из девчонки благодаря своей вседозволенности! Она даже не осознаёт, что попрала своим поведением все нормы морали.

— Я переведу её в другую школу. Завтра же займусь этим вопросом и прослежу, чтобы Любочка больше никогда не соприкасалась ни с кем из тех ребят.

— Значит это для тебя единственный выход? Что ж, поступай как знаешь. А ты, — обратился отец ко мне, — запомни дочь! Ещё раз позволишь себе очернить мою репутацию своим поведением, выкину из дому не раздумывая! Уяснила?

— Да, папа! Я не подведу тебя. Обещаю.

Громко хлопнув дверью, отец вышел из квартиры оставив нас с мамой наедине.

Я положила голову на её колени, обхватив их руками. Мама гладила мои волосы, утешая и уговаривая, что всё наладится. Я плакала от жалости к самой себе, от обиды на папу, который занял не мою сторону в конфликте. А по большей мере от того, что теперь не смогу видеть Фадеева так часто, как мне бы того хотелось.

Морозова… о ней я сейчас вообще не думала, её судьба не заботила меня, чувство вины не терзало, повиснув над совестью немым укором. От всей этой ситуации пострадала только я. Моё ущемлённое самолюбие «вопило» не соглашаясь с таким нелепым завершением, казалось бы, стандартного конфликта, из которого, как обычно, победителем должна была выйти я. Но, по-видимому, не в этот раз…

Глава 19

Алёна Морозова

С тех пор как Семёнова перешла в другую школу всё резко изменилось в лучшую сторону. Никите больше не приходилось быть всё время начеку, потому что сверстники теперь не пытались досадить мне. Наоборот, со мной начали общаться, единогласно приняв в коллектив. Как оказывается много значит то, кто занимает место негласного лидера группы людей. Пока верховодила Люба между одноклассниками не было сплочённости и дружбы, но стоило ей исчезнуть все облегчённо выдохнули.

Меня стали приглашать на дни рождения, часто после уроков мы ходили с девчонками в кино с последующей прогулкой по магазинам, впервые я обрела подруг и это было непривычно и здорово.

Наши отношения с Максимом становились всё ближе и глубже. Его бабушка и мои родители начали тесно общаться между собой, понимая, что совсем скоро мы станем родственниками.

Всё было настолько хорошо, что иногда я начинала испытывать неясные опасения, зная, как изменчива жизнь. И лишь Макс мог найти слова успокоения, которые заглушали неясную тревогу в сердце.

Его

родители должны были приехать в начале июня, предстоящее знакомство с ними пугало, я не знала, как быть в случае их неодобрения, хотя Максим смеялся над моей неуверенностью, каждый раз убеждая, что такая как я просто не может кого-то оставить равнодушным.

— Они полюбят тебя Огонёчек! Обещаю!

— Думаешь?

— Знаю! Будь спокойна! Всё будет отлично! Главное, что мы вместе!

Я верила. Знала, что несмотря ни на что он не оставит меня, до последнего будет стоять рядом, прикрывая от напастей своим широким разворотом плеч.

Глава 20

Фадеева Нина

В апреле Максим позвонил мне и неожиданно заявил, что собрался с весенним призывом уйти на службу в армию. Сразу после завершения учебного года. Мотивация сына была железной, он хотел дождаться, когда одиннадцатый класс закончит его девушка и поступать в институт вместе с ней. Как ни уговаривал я его пересмотреть столь скоропалительное решение, Макс был непреклонен, поэтому взяв очередной отпуск с середины июня мы с мужем отправились в город детства, чтобы после экзаменов проводить на службу своего повзрослевшего ребёнка.

Мама и сын заговорщицки молчали переглядываясь друг с другом. Тайна, так рьяно оберегаемая этими двумя, раскрылась в первый же вечер, что мы проводили совместно. Раздался звонок в дверь и едва я её открыла, на пороге замерла невысокая рыженькая девчушка. На лице её красовалась яркая россыпь солнечных веснушек, рассеянная по носу и щекам.

— Кого тебе девочка? — спросила у замершей от неожиданности незнакомки.

— Здравствуйте, а Максим дома? — «проблеяла» она, густо краснея.

— Сынок, к тебе тут пришли, — улыбнулась я понимающе, пропуская ребёнка внутрь квартиры.

— Алёнка! Ты чего так поздно? — кинулся он к ней, заботливо обнимая за плечи. — Мама, познакомься. Это моя девушка! — с гордостью произнёс Макс.

— Алёна значит? Что же, проходи, раз пришла, надеюсь мы с тобой подружимся.

Подруга Максима вызывала во мне лишь умиление. Она так трогательно и преданно смотрела на сына, ловила каждое его слово, предугадывала движения, что я от души порадовалась за своего мальчика. Как прекрасно, что ему удалось встретить на своём пути столь светлого человека.

— Мам, когда вернусь со службы мы сразу поженимся!

— Максим, — смутилась Алёнка, ласково прижавшаяся к его плечу.

— А чего тянуть? Мне, кроме тебя никто не нужен. Тебе, надеюсь, тоже?

— Мы с отцом не против, — произнесла я. — Если у вас такая сильная и крепкая любовь, то она легко переживёт предстоящее расставание. Останетесь вместе после возвращения Макса — сыграем свадьбу. Даю вам слово! Ты только жди его Алёнка, вижу, сын действительно очень любит тебя.

Девочка просияла восторженно смотря на меня.