Если веришь
Шрифт:
Он испытывал... стыд. Словно он каким-то образом предал мальчика.
Но у них с Джейком нет ничего общего, кроме любви к странствиям, которая свела их вместе на маленькой ферме на краю света.
Что он вообще знает о пятнадцатилетних мальчиках? Может, они все немного печальны, особенно до того как станут мужчинами.
Протянув руку, он поднял флягу, отпил большой глоток воды и хлопнул Джейка по спине.
– Что ж, малыш, пора и за работу. – Он медленно встал и, выпрямившись,
Однако он все время чувствовал на себе взгляд Джейка, словно мальчик что-то молча требовал от него. И такое поведение Джейка его чертовски обескураживало.
Расе сидел у могилы Греты, любовно поглаживая прохладный мрамор надгробия.
Он задержал дыхание и закрыл глаза в ожидании легкого прикосновения ветерка и запаха лаванды. Но на сей раз, ничего не произошло, и он почувствовал себя страшно одиноким.
Господи, как же он по ней скучал... Он устало вздохнул.
– Не расслабляйся, старик, – громко произнес он. Сейчас нельзя отступать, нельзя снова заползать в свою скорлупу, в которую он заключил себя после смерти Греты. Сейчас как никогда он должен оставаться сильным ради своей дочери. Он ей нужен. И Бог тому свидетель, теперь он ее не подведет.
Мария. Как он теперь сожалеет...
– Но ей становится лучше, – снова проговорил он вслух, словно хотел найти хотя бы немного утешения в своих словах. И это были не просто слова, успокаивающие его совесть. В них содержалась правда.
Ей действительно стало лучше. Она уже не находилась в таком напряжении, как обычно. Она даже немного ослабила свой дурацкий строгий пучок. Она улыбалась Джейку и смеялась шуткам Бешеного Пса.
Она сделала первый шаг на пути к выздоровлению. Пусть небольшой и не очень уверенный, но она его сделала.
Теперь надо дать ей под зад. Метафорически выражаясь, конечно. Чтобы заставить ее сделать следующий шаг. И надо спешить. Инстинкт подсказывал ему, что у него не так уж много времени.
Но как заставить Марию и Бешеного Пса увидеть то, что ему самому и так ясно?
Из сада, где Бешеный Пес и Джейк собирали яблоки, до Расса донесся раскатистый смех Бешеного Пса. У них дело, похоже, идет на лад. Может, причиной тому – общая работа.
И вдруг Расса осенило. Он задумчиво улыбнулся.
– Как ты считаешь, Грета, я на правильном пути? Если они на какое-то время окажутся одни, может, они найдут общий язык?
И вдруг подул ветерок и принес с собой запах солнца, нагретой земли и лаванды.
Расе улыбнулся. Он получил ответ и остался доволен.
Тихо посвистывая, он попрощался с Гретой и отправился в сад. Спустившись с пригорка, он услышал стук яблока, брошенного в бочку.
Сначала он увидел Джейка, который забрался высоко на дерево и осторожно отрывал от веток яблоки. Бешеный Пес стоял на стремянке у другой яблони и из рубашки, полной яблок, швырял по одному
Расе покачал головой. Бешеный Пес, к счастью, честный и добрый малый, но сборщик яблок он никудышный.
Расе вышел из-за деревьев.
– Вы хотите собрать яблоки и сделать из них сок одним махом?
Бешеный Пес обернулся и смутился.
– Черт. Извините, Расе.
– Ничего. У нас здесь вообще слишком много всяких правил.
Бешеный Пес спустился на землю и, сняв со столба изгороди шляпу, нахлобучил ее на голову.
– Нарушать правила – моя особенность. Я умею это делать лучше всего.
Джейк тоже слез со стремянки и подошел к ним.
– Привет, Расе. – Он положил несколько яблок в бочку с надписью «Почти красные» и потянулся за фляжкой.
– Эй, Джейк, – обратился Расе, – мне нужно в город кое-что купить. Ты умеешь управлять дрожками?
– Конечно. Мне приходилось возить маму к доктору.
– Отлично. Сходи на пастбище и приведи Клео – черную кобылу с глубокой седловиной. Ты ее сразу узнаешь.
Джейк нахлобучил свою видавшую виды шляпу и пошел за лошадью. Расе и Бешеный Пес молча смотрели, как он свернул на дорожку, ведущую к амбару.
Солнце уже начало свой путь к закату, окрашивая темнеющий горизонт красноватыми тенями сумерек.
– Грета любила такое время дня, – тихо вымолвил Расе. – Она называла его волшебным – уже не день, но еще не ночь.
– Она, должно быть, была замечательной женщиной, Расе. Мне очень жаль.
– Что уж теперь жалеть.
Снова наступило молчание. Ветер шуршал опавшими листьями яблонь, где-то в ветвях щебетала птичка, от реки доносилось кваканье одинокой лягушки.
Слезы туманили глаза Расса, превращая поля в одно сплошное пятно.
– Я никогда не думал, что она может умереть... – Бешеный Пес промолчал, лишь сочувственно сжал плечо старика.
Но Расе чувствовал только присутствие Греты. Он сжал кулак, зная, что ее сущность, некая эфемерная часть ее души всегда близко, всегда рядом. Сознание ее присутствия придавало ему сил.
– Иногда, когда я стою на пригорке под дубом, я вижу ее. Она меня ждет.
Бешеный Пес не знал, куда девать глаза.
– Чувствуешь себя неловко? – улыбнулся Расе. Бешеный Пес облегченно выдохнул и признался:
– Жутко.
– Я знаю, что ты мне не веришь. Мария тоже не верит, потому что вы оба никогда не любили.
– А что тут удивительного, профессор?
– Однажды ты почувствуешь то, что я чувствовал к Грете, и тогда ты поймешь. Такое чувство просто так не проходит. Даже если один из вас умирает.
– Со мной такое вряд ли случится, Расе.
«А я как раз только на такое и надеюсь». Расе откашлялся и посмотрел на Бешеного Пса. Настало время сказать, что он хотел.
– Ты позаботишься о Марии, пока меня не будет?