Шрифт:
Шалимов Александр Иванович
ЭСТАФЕТА РАЗУМА
Улетали с Марса марсиане
В мир иной, куда глаза глядят,
И не в сказке, не в иносказанье...
Двести миллионов лет назад...
С. Орлов
Кирилл прилетел на станцию "Марс-1" с пятой сменой. Продолжительность марсовки - год Марса - два земных с хвостиком. И полгода на дорогу туда и обратно. Два с половиной года вдали от Земли...
Садясь в вездеход, он снова подумал об этом. Вездеход назывался "Черепашка". Так было написано белой краской на удлиненном голубом корпусе, который опирался на шесть коленчатых, обутых в гусеницы ног. Кирилл
Мягко перебирая шестью ногами, "Черепашка" неторопливо бежала от космодрома, где опустился "Ветер времени", к станции. Ехали напрямик по ржаво-бурой каменистой поверхности, испещренной оспинами небольших плоских кратеров. Справа то появлялся, то исчезал за ближними возвышениями фиолетово-красный обрыв. Слева каменистая равнина уходила на север и тонула в красноватой пыльной мгле.
В вездеходе их было четверо - все в легких голубых скафандрах с круглыми прозрачными шлемами. Пассажиры расположились впереди. Остальную часть просторной кабины занимал багаж - их личный, привезенный с Земли, и экспедиционный. Троим предстояло сменить часть персонала станции - тех, кто возвращался с "Ветром времени" на Землю. Четвертый - он вел вездеход - оставался тут на второй срок. Это был коренастый крепыш с коричневым от загара лицом и голубыми глазами. Шапка курчавых рыжих волос заполняла все свободное пространство шлема. Она напоминала нимб - обязательный атрибут экстрасенсов, а еще - "святых", как их некогда изображали на старых картинах и иконах. Водителя звали Мак, вероятно Максим, но он сказал просто "Мак", когда представлялся.
Кирилл знал, это в составе смены четырнадцать человек, причем каждый совмещает несколько профессий. В предыдущей смене, из которой десятеро через неделю покинут Марс, было два Максима - один врач, геологпланетолог и художник, другой - астрофизик, энергетик и радист дальней связи. Кем был этот Мак, Кирилл не успел спросить, потому что при загрузке вездехода пришлось без конца отвечать на вопросы о земных новостях и делах.
Мак перестал задавать вопросы всего несколько минут назад, сосредоточившись на управлении "Черепашкой". Закусив губу, он лавировал между скоплениями каменных глыб. и по каким-то одному ему ведомым признакам выбирал наиболее оптимальный вариант пути. "Черепашка" бежала, не сбавляя скорости, однако покачивалась в разных направлениях все ощутимее.
– Дальше дорога чуть похуже, - заметил Мак, внимательно глядя вперед, - но мы выгадаем километров сорок.
Кирилл удивился.
– Кажется, от космодрома до Базы всего сорок километров. Я читал в отчете...
– Было, - откликнулся Мак, - но вас посадили на запасном - в восточной части равнины Офир. Отсюда до базы двести с небольшим, если по прямой.
– А по дороге?
– А ее нет... В объезд этого массива все четыреста. Но я вас напрямую...
Вездеход изрядно тряхнуло.
– Не надо волноваться, голубка, - заметил Мак, обращаясь скорее всего к "Черепашке".
– Я же просил...
Снова сотрясение, от которого все подпрыгнули на эластичных сиденьях.
– Эй, левые ноги, будьте
Он снова увеличил скорость.
– Почему мы сели далеко от станции?
– спросил Кирилл.
Мак сосредоточенно покивал головой в прозрачном шлеме:
– Пришлось. На главном космодроме у нас, - он вздохнул, непорядок объявился. Придется выяснять...
– Что именно?
– Пока толком никто не знает... Шефуня вам объяснит... Может, ничего важного. Но решили посадить "Ветер времени" подальше. Так безопаснее.
– Безопаснее?
– Вот именно, - Мак усмехнулся, - да вы не пугайтесь...
– Это у них такая игра, Кир, - заметил Геворг - физик новой смены, он сидел позади Кирилла.
– Пугать новичков... Вот, мол, ко всем прочим загадкам Красной планеты еще одна из области "призраков"...
– "Призраки" Марса?
– А почему бы нет? Кстати, вода на твою мельницу, Кир. Ты ведь собираешься искать следы исчезнувшей цивилизации.
– Працивилизации нашей планетной системы, Геворг.
– Вот-вот... Следов жизни не нашли, а следы працивилизации будем искать... Естественно, они, - Геворг кивнул на Мака, - узнав, что в составе смены летит известный археолог специалист по древнейшим цивилизациям Земли, приготовили сюрприз... Правильно я говорю, Мак?
Мак усмехнулся - загадочно и чуть смущенно, но промолчал. Все его внимание теперь было сосредоточено на местности впереди вездехода. "Черепашка", покачиваясь, преодолевала довольно крутой подъем вдоль скалистого, усыпанного красноватой щебенкой склона.
– Впечатление такое, будто едем по битому кирпичу, - пробормотал Сергей - энергетик, радист и радиоастроном новой смены, сидевший рядом с Геворгом.
– Кирпич и ничего больше кирпичные скалы, кирпичная щебенка, кирпичная пыль. И в небе - она же...
– Кислород, который когда-то был тут в атмосфере, пошел на окисление горных пород, - отозвался Мак.
– Красный цвет окислы железа. Железо вытянуло из атмосферы почти весь кислород.
– А удалось где-нибудь обнаружить неокисленные породы? спросил Кирилл.
Мак отрицательно тряхнул головой:
– Пока нет. Слабее измененные попадались. Выветривание тут чертовски древнее, проникает глубоко. Неизмененных пород мы не встретили даже в буровых скважинах.
– Вы геолог, Мак?
Он кивнул и, немного помолчав, добавил:
– Геолог тоже...
Вездеход достиг вершины скалистого гребня. Впереди открылся обширный кратер с плоским красноватым дном, которое лежало в нескольких сотнях метров ниже. В центре круглой плоской равнины громоздилась группа красно-бурых скал, похожих на руины древнего замка. Дальний гребень кратера чуть проглядывал в красноватой мгле.
– Станция там.
– Мак указал вперед.
– Пересечем кратер и будем близко.
– А обрыв справа?
– спросил Кирилл.
– Мне сначала показалось, что он недалеко, но отсюда сверху это выглядит иначе.
– Ого!
– воскликнул Мак.
– Недалеко! Тут трудно оценивать расстояния на глаз. До обрыва около двухсот километров. Мы его видим так отчетливо потому, что там сейчас не очень много пыли в атмосфере. Последним ураганом ее согнало на север в равнины. Обрыв - южный край ущелья Копрат - скальная стена высотой больше пяти километров.