Эт Сет Ра
Шрифт:
Но и этого оказалось недостаточно, и в какой-то момент ему вновь стало скучно, и он задумал невозможное. Он нашел самое развитое существо в своей вселенной и воплотил в нем свою мечту, он научил его желать. Существо обрело самостоятельность, отныне, оно само меняло мир и делало его таким, каким требовало желание.
Мир сразу стал иным, все кто был сильнее и представлял опасность, отступили перед силой разума и желанием существа размножаться. Те, кто был пригоден в пищу, подверглись разведению, их стало в разы больше, что повлекло разведение корма для них. Жизнь планеты стала меняться. Желания потянули за собой новые
В какой-то момент он решил, что вышло неплохо, но стало слишком однообразно. Тогда он нашел еще одно существо и повторил свой последний эксперимент. Существо оказалось слабым и вместо яркой и бурной жизни, скатилось в пропасть страхов и опасений, желания не возымели должного эффекта, но вместо них появилось нечто иное. Существо обрело злобу, оно возненавидело весь мир вокруг себя. Все, кто был слабее, подверглись уничтожению, по праву сильного. Тем же, кто был сильнее, существо начало поклоняться, предавая слабых в жертву, а иногда, даже особей своего вида.
Он увидел, как два равных действия привели к противоположным результатам при, казалось бы, схожих исходных условиях. Он повторил свой эксперимент еще несколько раз и получил другие выводы. Где-то, существа обретя разум, принимались за развитие природы, в другом месте развивали технику, в третьем развивали себя. Каждый шел своим путем и добивался немыслимых успехов в своем развитии.
Ему очень нравилось то, что у него получилось, его вселенная обрела жизнь и боролась за нее. Менее развитые и слабые виды исчезали, уступая дорогу более сильным, что делало их только сильнее. Большинство развитых видов старалось осознать смысл своего существования, но это лежало за пределом их понимания. Чтобы понять зачем они существуют, они должны были взглянуть на вселенную его глазами, а это было невозможно.
Он единственный, кто существовал в этой вселенной и обладал такой силой, в то же самое время – вселенная была способна вместить в себя лишь его одного. Он и был сутью всего, а все вокруг появилось благодаря ему, его мысли. Его нельзя было отделить от вселенной, как невозможно было появиться равному, он был един и неделим.
Его суть была больше разума, и объяснить ее доводами и словами разума невозможно, как невозможно рассказать собаке что есть разум, так и разумный никогда не поймет его объяснений. Он пытался, но всякий раз это оборачивалось неудачей. Как и с неразумными видами, любой разумный может лишь обучить их основам послушания и заставить бездумно выполнять указания.
Так и разумные, научились лишь самым основам, не в силах осознать смысл происходящего, не понимая причин, запускающих то или иное событие, не видя последствий и к чему приводят их действия.
Он наблюдал, ему больше не требовалось действовать, достаточно было просто наблюдать.
Глава 2. Мир изначальный, Фаот
Сила Фаота была просто немыслимой, когда-то он жил на планете и существовал в виде глупых одноклеточных, что заполняли собой моря и океаны. Когда он осознал себя, их было всего несколько миллиардов.
В какой-то момент он почувствовал себя единым организмом. Фаоту было все
Сначала он принялся охотиться и пожирать все, что мог поймать, однако, скоро осознал, насколько важен баланс и принялся разводить водоросли, которым требовался лишь свет звезды, да выращивать рыбу, что поедала водоросли. Время для него ничего не значило, в массе своей он был бессмертен.
Осознав это, он принял за аксиому, что уничтожение, рано или поздно, принесет ему голод и смерть. С этого момента вся планета превратилась в один огромный инкубатор, по разведению пищи для его немыслимо огромного тела.
Миллиард клеток, распределенных в океане, очень быстро превратился в два, затем в четыре и восемь… После того, как число перевалило несколько триллионов, он перестал заботиться об увеличении числа клеток.
Какая-то часть его сознания заботилась о том, чтобы число удерживалось на определенном уровне, другая часть сознания, контролировала разведение водорослей и выпас рыбы. Лишь суша оставалась неприступной.
В то же самое время, на суше шел обычный дарвиновский процесс размножения и мутации видов. Так уж сложилось, что на планете не появлялось более одного вида разумных существ, не стала исключением и эта планета. На суше появились даже приматы, но разумными им стать было не суждено. Шло время, много миллионов оборотов вокруг звезды успела совершить планета, прежде чем Фаот решил действовать.
Он был жутко любопытен, но никак не мог покинуть своего основного места жительства. Океан был горячим на экваторе и промерзал в лед на полюсах, и он мог жить повсюду, однако, был не способен взглянуть на сушу. Он даже смог просочиться в тонкие, как иглы, притоки рек с пресной водой, жил в расщелинах, уходящих глубоко внутрь планеты и достигающие раскаленной магмы. Но ему стало этого мало.
Его разум требовал новых ощущений, новых испытаний и знаний. Сначала он попытался научиться жить в воздухе, выбрасывая миллионы клеток с волной прибоя он все больше и больше времени находился в сухом климате.
Скоро стало понятно, что научиться просто выживать в воздухе – недостаточно. У него не было средств передвижения, он не мог двигаться так же, как в воде. Его скорость на суше была настолько мала, что по сравнению с другими обитателями, он буквально стоял на месте. Он пытался летать, с мелкими каплями испарений, но терял контроль над клетками, как только те удалялись от поверхности океана.
Однажды, перегоняя стайку рыб от одного пастбища к другому, он подумал, что было бы очень удобно управлять рыбой напрямую, а не пугать ее люминесцентными вспышками своих клеток. Само собой, рыба поедала его клетки, иногда случайно, иногда охотясь на светящиеся огоньки.
Фаот не сожалел об этом, несколько сотен клеток это буквально капля в море, но клетки бесследно исчезали в чреве рыбы и связь с ними терялась. Тогда, он попробовал проникнуть в рыбу через жабры, заставив ее вдохнуть свои клетки. Большая часть клеток отсеялась и попала обратно в воду, но несколько клеток проникли в кровь и остались в рыбе навсегда.