Эта девушка
Шрифт:
Джулия не отвечает, давая мне понять, что я лезу не в свое дело. Мы молча сидим на диване. Похоже, нам обоим больше нечего сказать.
– Я свожу мальчиков куда-нибудь сегодня вечером, – наконец говорю я. – До нашего отъезда прослежу, чтобы Лейкен встала, и тогда у вас будет время поговорить.
– Спасибо тебе, – искренне благодарит она и улыбается.
Это хорошо. Я уважаю право Джулии на свое мнение, и мне очень не хочется, чтобы она разочаровалась во мне так же, как и Лейк.
Кивнув, я ухожу домой и сразу иду в свою комнату. Лейк еще спит. Опустившись на кровать
– Лейк, просыпайся! – тихо шепчу я, присев рядом с ней на кровать.
Она ворочается, сбрасывает с себя одеяло. Уже давно пора обедать, но она, судя по всему, проспала бы еще часов двенадцать. Лейк открывает глаза, тянется и тут замечает меня. На ее щеках засохли потеки туши, черные разводы остались и на моей подушке. Волосы растрепаны, резинка валяется рядом на простыне. Выглядит она ужасно. Ужасно красиво.
– Да, ты, судя по всему, не жаворонок, – произношу я.
– Туалет, – садится в постели она. – Где у тебя туалет?
Я указываю в другой конец коридора. Она вскакивает с кровати и бросается к двери. Вот теперь она точно проснулась, но, готов поспорить, ей нужна чашечка кофе.
Сварив кофе для нас обоих, я сажусь к барной стойке и ставлю наши чашки рядом. Наконец Лейк выходит из туалета:
– Сколько сейчас времени?
– Половина второго.
– Ой! – в шоке восклицает она. – Да, у тебя и правда удобная кровать…
– Очевидно, да. – Я с улыбкой толкаю ее в плечо.
Мы молча пьем кофе. Понятия не имею, какие мысли бродят сейчас в ее голове, поэтому не решаюсь заговорить первым и даю ей время подумать. Допив кофе, я убираю наши чашки в раковину и сообщаю, что везу мальчиков на утренний сеанс в кино.
– Мы выезжаем через пять минут, потом, наверное, перекусим где-нибудь и вернемся около шести. Так что у тебя будет время поговорить с мамой.
– А если я не хочу разговаривать? Если я хочу с вами в кино? – хмурится она.
– Тебе сейчас нужно не кино смотреть, а с мамой поговорить, – говорю я, облокачиваясь о стойку. – Пошли! – Я беру ключи, куртку и направляюсь в сторону двери.
Она откидывается на спинку стула и упрямо скрещивает руки на груди.
– Да я же только что проснулась! Еще даже кофеин не подействовал! Можно, я побуду здесь еще немного?
Она надувает губки, выпячивая нижнюю, и умоляюще смотрит на меня. Мой взгляд задерживается на ее лице на секунду дольше положенного. Кажется, она это замечает, потому что прикусывает нижнюю губу и краснеет. Я слегка качаю головой, стараясь переключить внимание на что-нибудь нейтральное.
– Ладно. – Я выхожу из транса и целую ее в лоб. – Но не весь день. Ты должна поговорить с ней.
Я ухожу, в полной мере осознавая, что этот поцелуй в лоб нарушает все границы. Хотя тот факт, что она спала в моей постели прошлой ночью, и без того взбаламутил воду. Ситуация уже не кажется мне такой черно-белой. Видимо, теперь мой любимый цвет – серый.
Прошло больше пяти часов с того момента, как мы с мальчиками уехали, поэтому я надеюсь, что Лейк и Джулия уже успели поговорить и во всем разобраться. Предложу
Какого черта она тут делает?
– Ты что делаешь? – спрашивает Колдер, словно озвучивая мои мысли.
– Навожу порядок. Алфавитный, – отвечает она, не поднимая головы.
– Алфавитный? Что еще за порядок?
– Просто порядок. Сначала разобрала фильмы, потом музыку. Колдер, я у тебя в комнате книжки расставила. Игры тоже. Некоторые названия начинались с цифр, поэтому их я поставила вперед, а дальше по алфавиту. А это рецепты, – говорит она, показывая на карточки, рассыпанные на полу. – Я их нашла на холодильнике. Сначала по алфавиту идут категории: баранина, говядина, курица, свинина. А потом, внутри категорий…
– Ребята, ну-ка идите к Келу и скажите Джулии, что вы приехали, – бросаю я мальчикам, не глядя в их сторону.
Мальчики не двигаются с места, таращась на Лейк.
– А ну быстро! – прикрикиваю я на них.
На этот раз дважды повторять не приходится, и они быстро исчезают за дверью.
Я медленно подхожу к дивану и сажусь, боясь что-то говорить ей. С ней что-то не так. Она как будто… как будто пьяная.
– Слушай, ты же учитель! – подмигивает мне она. – А ну-ка, подскажи мне: «Суп из печеного картофеля» надо положить в категорию «Супы» или «Картофель»?
Какого черта тут происходит? Она отрицает очевидное. Напрочь отрицает.
– Перестань, – без тени улыбки говорю я.
Не знаю, что у них с мамой сегодня произошло, но она не должна так себя вести. Ей нужно посмотреть правде в глаза.
– Да не могу я, дурачок! Я уже почти закончила. Если не разберу до конца, то ты ни за что не сможешь найти… ну, например «Курицу по-ямайски»! – заявляет она, поднимая с пола наугад одну из карточек.
Оглядевшись, я замечаю, что все DVD-диски аккуратно сложены перед телевизором. Встаю, медленно иду в кухню и провожу инспекцию: черт, она до блеска отмыла все рабочие поверхности! Я как чувствовал, что не надо ее сегодня оставлять одну! Господи, бьюсь об заклад, она сделала генеральную уборку во всем доме, а к маме даже не ходила! Иду в спальню: постель аккуратно заправлена. Не просто аккуратно, а идеально! В нерешительности замираю перед шкафом с одеждой, боясь открыть его. Она расставила по местам всю обувь. Рубашки висят справа, брюки слева. Вся одежда развешана по цветам – от светлых к темным.
Она развесила по цветам мою одежду?! Дальше даже и смотреть не хочу! Слов нет, что она сделала с этим домом! Думаю, от нее не укрылось ничего!
Черт! Я кидаюсь к тумбочке и открываю ящик, достаю книгу, открываю, но чек за ее шоколадное молоко, кажется, на месте. Я с облегчением вздыхаю – слава богу, она его не нашла! – и кладу книгу на место. Вот это было бы крайне неприятно, она вогнала бы меня в краску!
Возвращаюсь в гостиную, по дороге замечая, как безупречно вылизан весь дом. Она потратила на это чертову уйму времени, а значит, с мамой так и не поговорила!