Эта-Тета
Шрифт:
Из сейфа, вмонтированного в платяном шкафу, я достал эллипсовидный кристалл, с помощью которого осуществлялся контроль за состоянием наших организмов. Все показатели были в норме. Уколов тепловым лучом палец левой руки, я взял в пробирку шарики на анализ. Датчики на пробирке подтвердили, что все показатели в норме Я высыпал шарики в окно и, поставив пробирку на дезинфекцию, передал кристалл Млею. Он тоже был в порядке.
— Я научу тебя рассказывать анекдоты, — сказал Млей.
—
— Какие зубы выпадают последними? — спросил Млей.
— Искусственные, — ответил я.
— Ты должен промолчать, а когда я тебе скажу, громко засмеяться, — сказал Млей.
— Как это? — спросил я.
— Вот так: ХА-ХА-ХА — ПРИКОЛ!
— Я научился.
— Какие зубы выпадают последними? — спросил Млей.
Я промолчал.
— Искусственные, — сказал Млей.
— Ха-ха-ха — прикол! — сказал я. Млей пошёл в свой номер готовить отчёт о нашем пребывании на Земле. Это был Отчёт-1. И его резюме: формула любви не составлена.
Глава 2
Горничная выглядела как гитарообразный предмет с неаккуратно отрезанными струнами. Она проверяла мини-бар и одновременно одёргивала короткое платье, посматривая на меня.
Я выглядел как царевич из русскою эпоса. В одной руке у меня была корона, а в другой — хрустальный башмачок. В ногах валялись архитектурные планы моего королевства. Я был абсолютно лысый и с большим шрамом на голове. Точно таким же, как у того мальчика с трепанированным черепом, что поцеловал горничную, когда они учились в 7 классе.
— Что же вы не пьёте ничего? — застенчиво улыбнулась горничная, захлопывая дверцу полного мини-бара.
— Мне хочется почитать вам стихи, — сказал я.
— Удобно ли это? — прошептала горничная.
— Удобно, — сказал, я. Раньше я никогда стихов не сочинял.
Железный город, суета.
Ты другая. И сейчас не зима.
Белая кожа как белый снег,
Я пришёл ненадолго, но я — поэт…
— Вы, наверное, женаты, — вздохнула горничная.
— Нет. Но я очень ищу свою вторую половину. И вы мне нравитесь.
— А я всегда думала, что так только в сказках бывает! — Она стояла у двери и отчаянно строила глазки.
— Знаете, мысли ведь не рождаются в человеческом мозгу. Это заблуждение. Они летают в пространстве с огромной скоростью. Аура головы человека втягивает в свою орбиту мысли живых и умерших людей, резонирующие с колебаниями собственного ментального тела. Мысли кружат над головой на расстоянии 60-120 см. Когда они чистые, над головой человека возникает
— Я всегда мечтала, чтобы мужчина говорил именно так, — прошептала горничная. — Меня Галя зовут.
— А меня Тонисий.
— Я буду к вам почаще заходить, чтобы всё у вас было в порядке. Но вы, я смотрю, и не мусорите.
— Я стану мусорить, — сказал я.
— Я пошла? — Галя неуверенно приоткрыла дверь.
Я Взял со стола список телефонных номеров гостиницы и бросил его на пол. Галя подлетела ко мне и подняла его.
— Ну что же вы мусорите?! — Она положила листок на стол.
— Не буду, — сказал я.
— Нет-нет, мусорите, пожалуйста!
Я принёс из спальни подушку и тут же порвал её. Перья полетели по комнате, как белые звёзды несбывшихся надежд.
— Вы мусорите! — восторженно закричала Галя.
— Да! — Я бросал на пол всё, что попадалось под руку.
— И я тоже! — Галя оказалась в спальне, она прыгала на кровати, бросалась подушками и хохотала.
Я тоже прыгал и хохотал.
С тумбочки упал телефон, и Галя радостно закричала:
— Мусорим! Пусть всё-всё-всё падает!
Я взял её за руку, и она не смогла подпрыгнуть в очередной раз.
— Любить и размножаться, — сказал я.
Галя заплакала:
— А я думала — принц. А вы как все! — Она, всхлипывая, пятилась к выходу.
— Я не как все, — сказал я. — И я хочу любить вас и размножаться только с вами.
— Врёте вы всё, — плакала Галя. — Я сейчас тут с вами останусь, а потом буду вам не нужна. И вы ещё, небось, попросите, чтобы горничную сменили.
— Нет, ошибаетесь, я заберу вас с собой. Мы только должны любит друг друга и размножаться, — сказал я.
— Да что вы всё заладили! — огрызнулась Галя, наводя порядок в номере. — Мне тут одной не справиться, сейчас попрошу кого-нибудь помочь. Может, вы в номере у вашего друга подождёте?
— Ладно, — сказал я. И вышел.
Млей составлял программу в квазикристалле.
— Из пяти человеческих существ, которым мы являлись в образе их идеалов, по теории вероятных соотношений, все пять будут любить и готовы размножаться, — сказал Млей.
— А мы должны любить всех пятерых? — спросил я.
— Да, — сказал Млей. — Тогда наша экспедиция пройдёт успешно.
— Мы сделаем это, — сказал я.
— Да, — сказал Млей. — Мне надо идти. Меня ждёт подруга, Наталья Петровна.
Млей с Натальей Петровной встретился в ресторане «Урюк», недалеко от места нашей высадки.
— Давай водочки и плов, и ещё самсу, и айран холодненький, — сказала Наталья Петровна официанту, развалившись на восточном диване. — Мусечка, а ты что будешь?