Эталон зла
Шрифт:
— Назову! — продолжал толкать врага в грудь Султан. — Я назову себя в тот момент, когда начну вырезать твое сердце! Чтобы ты знал, от чьей руки подыхаешь!
Хозяин дома все отступал под напором визитера, и в конце концов они вышли в большую комнату, залитую ярким светом. В центре комнаты стоял длинный стол, а за ним сидело десятка полтора человек. Причем не только мужчины, но и женщины.
Султан от неожиданности опустил пистолет и взглянул на людей. Он сразу отметил женщин, что не лезло ни в какие рамки. Но еще более
Но самое большое потрясение ждало Султана дальше. Рядом с окном сидел… его собственный отец. Ахмед Камхоев. Спутать отца с другим человеком Султан не мог ни при каких обстоятельствах. Хотя он и родителя не сразу узнал.
Ахмед Камхоев сейчас был в дальнем горном селении. Он с трудом ходил и редко покидал дом. Его лицо изборождено шрамами, на левой руке нет двух пальцев, а правая нога плохо гнется. Отец Султана попал под бомбардировку федералов и чудом уцелел. Его вытащили друзья и после полугодового лечения переправили к родне.
А здесь Султан увидел отца таким, каким помнил с детства. Здоровым, сильным, молодым. И улыбающимся. После начала войны отец ни разу не улыбнулся, а сейчас растянул губы и что-то говорил сидящему с ним русскому.
Вид одетого в странную форму вооруженного человека привел сидящих за столом в замешательство. Разговоры стихли, взгляды сошлись на визитере.
— Что происходит? — спросил русский милиционер. — Кто ты такой?
Султан почувствовал сильную дрожь, пистолет заплясал в руке, стало неуютно. Он ощутил, что сходит с ума. В этот момент встал его отец, подошел к хозяину дома и строго произнес:
— Зачем ты пришел с оружием в мирный дом? Ты бандит?
Ствол заплясал еще сильнее, глаза Султана заволокло туманом. Непослушными губами он сказал:
— Отец! Отец! Я пришел покарать изменника! Он… стал псом у русских… он предал наш народ!
Ахмед Камхоев злым взглядом смерил незнакомца, что посмел назвать его отцом, резким движением руки отвел оружие от груди хозяина дома и воскликнул:
— Как смеешь ты так говорить о хозяине дома и о наших друзьях?! Ты спятил? Где ты взял оружие?
Мир рушился на глазах Султана. Этого не могло быть, отец не должен здесь сидеть, русские не могли так спокойно вести себя… О Аллах, что происходит?
Взгляд лихорадочно метался по квартире, встречая взгляды гостей, и скользил дальше. Султан вдруг заметил телевизор. На экране было лицо, знакомое по той, прежней жизни. Лицо главы государства. Горбачева. Тот что-то говорил о перестройке. И о мирных переговорах с США.
Русский капитан встал, подошел к хозяину дома и Ахмеду Камхоеву и, строго глядя на Султана, сказал:
— Отдай оружие и сядь! С тобой разберутся в отделе.
— Нет! — Пистолет уперся в грудь капитану. Султан всхлипнул
— Что ты мелешь? — закричал его отец. — Ты, недостойный шакал! Как ты смеешь?..
— Отец! — едва не плача, закричал Султан. — Отец, я твой сын Султан! Ты меня не узнаешь?
— Спятивший кретин! Моему сыну Султану тринадцать лет! Он дома учит уроки! А ты, шакал, пришел в мирный дом с оружием! Как ты посмел нарушить закон и обычаи нашего народа?!
— Отец!..
Слезы душили Султана. Его голова раскалывалась от тщетных попыток понять происходящее. Этого не могло быть! Этого не могло быть никак! Но это есть. Здесь и сейчас…
— Сдай оружие! — Милиционер-чеченец тоже встал из-за стола, вытащил из кобуры пистолет и направил его на Султана. — И не делай лишних движений!
— …Встреча с американским президентом показала, насколько близки могут быть взгляды двух сторон на проблемы безопасности в мире… — вещал с экрана давно покинувший свой пост президент. — И сейчас, за три месяца до нового, восемьдесят восьмого года, мы можем договориться не только о запрете на ядерные испытания, но и…
Султан уловил последние слова президента, судорожно глотнул воздух ртом и отступил на шаг. Он перестал вообще что-либо понимать.
— Отец! Я твой сын Султан. Это ты мне выстругал саблю, ты посадил первый раз на коня! Я…
Он взглянул на отца и почувствовал, что не может больше говорить. Рванул ворот куртки, вздохнул и вдруг, ни слова не говоря, бросился прочь из квартиры.
Когда за странным визитером захлопнулась дверь, хозяин дома, белый как полотно, повернул голову к милиционеру и просипел:
— Что это было? Какой-то бандит…
— Этот подонок назвал себя моим сыном! — не успокаивался Ахмед Камхоев. — Он спятил!
— Да. — Милиционер потер шею и странно взглянул на Камхоева. — Но я бы сказал, что он похож на тебя, Ахмед. Не очень сильно, но похож. Глаза те же и нос.
— Что будем делать? — спросил коллегу милиционер-чеченец. — Надо вызвать наряд и сообщить в отдел о вооруженном бандите. Откуда он только появился?
— Я позвоню, — сказал капитан. — Пусть разошлют ориентировку.
Султан бежал по ступенькам вниз, то и дело врезаясь в стены. Глаза застила мутная пелена, в голове стучало, словно работали отбойные молотки. Грудь ходила ходуном.
Он тщетно искал объяснение произошедшему и не мог найти. Такое впечатление, что он нырнул в прошлое, заглянул на тринадцать лет назад. И увидел своего отца. Отец!..
Перед дверью подъезда он остановился, вытер лицо рукавом и попробовал привести мысли в порядок. Но ничего не вышло. В голове по-прежнему шумело, мозги закипали в тщетной попытке понять, осознать.