Этап
Шрифт:
Она подошла к раненому. У того не только колено было прострелено — тёмная жидкость, похоже, была кровью. У него и рука была повреждена. Дарья, вновь не раздумывая, погладила медведя за левым ухом, и глаза Винни-Пуха засветились зелёным.
И осознала, что стало тихо.
— Они не стреляют, — крикнул Николаев. — Не стреляют и не выходят.
— Не стрелять, — приказал дядя Гоша. — Что там у вас?
— Мамочки, — прошептала Мария, которая, держа диски наготове, вместе с Николаевым вышла в коридор. Жора стоял слева — опустив рогатку. А дальше
Дарья указала раненому на свою кисть — открой, мол. И он понял — стащил другой рукой перчатку. Под перчаткой оказалась странная на вид, лилового цвета, но, несомненно, человеческая кисть. Неприятная, кровоточащая рана на тыльной стороне ладони. Дарья "посмотрела" на неё Винни-Пухом, и рана на руке пришельца исчезла за несколько секунд.
Мария почувствовала, что ей трудно дышать, что голова кружится. Она убрала диски — так, чтобы видели пришельцы. Очень трудно было это сделать, крайне трудно. Николаеву составило не меньшего труда убрать бластер в кобуру. Боковым зрением он видел изумлённое лицо Надежды Петровны.
Дарья точно так же вылечила и ногу раненого. После этого он поднялся, прихрамывая, и снял свой шлем. Остальные пришельцы последовали его примеру.
Люди вздрогнули. Похожие на человеческие лица, хотя кажутся, конечно, уродливыми — с крупными шишками по всей верхней части, безволосые, с большими, чёрными глазами. И клыки — длинные, как у хищников.
— Извините, — Дарья сделала шаг ближе. — Мы не знали.
Понял он или нет, но раненый пришелец кивнул и махнул своим товарищам. Те подняли оружие с пола (все за спиной Дарьи напряглись… но никто не схватился за оружие), и повесили за спину. И пошли — просто пошли по коридору, прочь. Тот, кого вылечила Дарья, тоже поднял свой автомат и поманил Дарью за собой — а за ней пошли и остальные.
Пришелец шёл по коридору, держа в руке шлем, повесив оружие за спину. Повернул налево, и направо, и уверенно уже пошёл к выходу из здания. Да, подумал Николаев, натворили мы тут — стены все в дырах, в выбоинах. Тел не было — то ли все сгорели, то ли их забрали живые.
У выхода пришелец остановился, указал Дарье на порог и совершенно по-человечески помотал головой. Затем, подняв руку, коротко кивнул и пошёл следом за остальными пришельцами.
Поодаль от здания, метрах в десяти над землёй, висел десантный корабль. Те, кто подходили под него, начинали светиться, и их словно поднимало вверх потоком воздуха, втягивало в корабль. А выше и дальше в воздухе висели ещё корабли — целая армада, их было не счесть.
— Чёрт, — прошептала Мария. — Глазам не верю. Мы перестали стрелять, и они просто ушли! Как будто мы им ничего не сделали! Что он тут показывал?
— Похоже, нам не нужно выходить, — Дарья помахала тому, которого вылечила — он помахал в ответ и тоже "втянулся" в корабль. Похоже, его забрали последним — корабль принялся стремительно подниматься в небо, а потом вся их армада развернулась
— До сих пор не верю, — Мария провожала их взглядом. — Мы бы не отбились, смотрите, сколько их! А почему они не стали, не знаю, бомбить нас?
— Берегли здание, — и все резко повернулись, машинально потянувшись за оружием. — Не стреляйте.
Из-за поворота коридора вышел улыбающийся Фёдор… и ещё один улыбающийся человек, с коротко подстриженной бородой, в мягкой шляпе. Оба были с рюкзаками.
— Разрешите представить, — Фёдор протянул руку в сторону незнакомца, как только стихло всеобщее ликование. — Бартоломью Ривз, из команды Солт-Лейк-Сити. Прибыл к нам по обмену опытом. Но мы не думали, что попадём сюда!
— Здесь выход, да? — подошла к нему Дарья. — Выход, ну, который насовсем?
— Да, — согласился Фёдор. — Не знаю, почему мы попали сюда, но это то самое место. Долина вокруг была другой, и лабиринт, а здание то же. Мы заметили ваши ракеты, а потом — видели, как вы отбивались. Вы уже поняли, да?
— Нельзя было стрелять? — предположила Надежда Петровна. — Но они начали первыми!
— Нет, — возразил молчавший всё это время Степан. — Извините. Не они, мы. Я. Нервы не выдержали.
— Что сделано, то сделано, — кивнул Фёдор. — Я тоже не сразу понял, в предыдущий раз. Идёмте, наша цель совсем близко!
— Очень странно, — признал Фёдор, входя в зал первым. Огромный двенадцатигранный зал — крышей ему было пронзительно-синее небо. И где, спрашивается, тот купол, который виднелся издалека? Он что, прозрачный снизу? — Ничего нет. Вот это изображение было, — он указал на пол. — Колонны были. Но были ещё зеркала, вон там, между колоннами. И были вещи, просто не повернуться от вещей было. Наверное, оставляют те, кто здесь уже побывал. У меня тогда не было фотоаппарата, делал зарисовки по памяти.
Дарья и Мария фотографировали — всё, каждую мелочь, и только потом позволили себе опустить камеры и оглядеться. И восхитились. И сами колонны — каждая о двенадцати гранях — и опоры их, и кольцеобразное возвышение, на которое опирались колонны — всё было покрыто не то орнаментом, не то надписями. Всё, кроме чёрного круга в центре зала — из белого камня, на вид — мрамора.
— Нужно всё заснять! — Дарья потянула Марию за рукав. — Что, никто больше не взял фотоаппарат? У вас же есть мобильники! Снимайте, кто может, не стойте! Потом отдайте их мне, или дяде Серёже!
На полу был изображён диск, похожий на циферблат, только вот вместо чисел у делений изображены круги, состоящие из белых и чёрных половинок. Один круг, два… и так до двенадцати. И чёрный круг, шагов в пять диаметром, в центре зала.
— Диаметр зала двадцать семь метров, — сообщила Дарья, у которой нашёлся и лазерный измеритель расстояния. Во даёт, подумал Николаев, столько всего запасла, я и представить не мог. — Внутренний диаметр двадцать три. Надо всё здесь измерить и сфотографировать!