Шрифт:
На улице промозгло, густой туман укрыл собой город, в котором я живу вот уже тридцать три года.
Открываю дверь подъезда кирпичной многоэтажки. "Привет!" – будто невзначай говорю задорным голосом пожилой сварливой консьержке. Она, конечно, что-то ворчит мне вслед. Быть может даже что-то грубое.
Налево от поста консьержей два лифта. Грузовой вечно не работает, второй – маленький, пассажирский.
Я немного задерживаюсь, рассматривая выкрашенные синей краской стены подъезда. Краска местами вздулась, где-то даже облупилась. Обычно я быстро захожу в лифт и еду на свой девятый этаж, не оборачиваясь назад. Но сегодня особый вечер. Сегодня я не спешу.
Поворачиваю направо – на лестничную клетку. Сколько ступеней у меня впереди? Хватит ли, чтобы с лихвой оглядеть свою жизнь?
Наверное, вы думаете, кто же я? "Я – Мастер"… Прямо как в романе Булгакова, только судьба не занесла меня в сумасшедший дом, да и не на столько я гениален, чтобы критики прочитали мой роман и разнесли его в пух и прах. И не на столько везучий, чтобы красавица Маргарита последовала за мной к самому дьяволу…
И тем не менее, я – писатель.
Прохожу первый пролет. Сколько ступеней? Кажется шестнадцать… Пахнет табачным дымом… Смотрю в маленькое окно первого этажа. За окном стелется туман. Он так плотно клубится, что мне кажется, будто туман прильнул холодными влажными ладонями к оконному стеклу, и смотрит на меня в ожидании развязки.
Первый этаж… Моя жизнь началась в однушке на первом этаже. Мы живем в пригороде Москвы – беззаботное счастливое детство. Мы с мальчишками играем в войнушку, бегаем друг за другом с палками. "Ты-ды-дыщ! Убит!" –
Шестнадцать ступеней. На бетоне пятой что-то пролили – черные пятнышки, застывшие под моими ногами. Маленькая настенная лампа мигает, словно я – не я, а герой фильма ужасов, идущий навстречу туману, который следит за каждым моим шагом сквозь маленькое окно между этажами.
Второй этаж. Мне исполняется 7 лет, и мы переезжаем на второй этаж старой хрущевки. Я иду в первый класс, гордо сжимая в руках новенькую пропись.
"Давайте знакомиться, дети!" – говорит моя первая учительница Наталья Константиновна. Строгая худая брюнетка с волосами, завязанными в хвост.
Я встаю с места и сбивчиво цитирую стихи Омара Хайама, которые мне перед сном всегда читала мать:
"Хоть и не ново, я напомню снова:
Перед лицом и друга и врага,
Ты – господин несказанного слова,
А сказанного слова – ты слуга".
А потом представляюсь: "Костик".
По классу проходит волна смешков, Наталья Константиновна улыбается, ее щёчки заливаются румянцем. Быть может, она тоже хочет посмеяться, как забавно семилетний мальчик декларирует то, что не понимает? А я стою, купаясь, как мне кажется, в лучах славы и думаю: "Мой первый триумф". Я точно знаю, что добьюсь в этой жизни всего!
Шестнадцать ступеней… Подвернул ногу и чуть не упал. Удержался, схватившись за перила. А ведь всего-навсего подхожу к третьему этажу. Помню, уроки в пятом классе всегда проходили на третьем этаже школы.
Конец ознакомительного фрагмента.