Шрифт:
Глава 1
Когда приезжаю к бабушке, всегда стараюсь меньше попадать на глаза ее соседкам. Эти старые сплетницы вечно сочиняют обо мне небылицы: то я, по их мнению, одеваюсь как профурсетка, то вести себя со старшими не умею. Мне-то ничего, но бабуля ужасно нервничает, когда до нее доходят все эти сплетни.
В нынешний приезд я особенно старалась проскользнуть к бабулиному дому незамеченной, но не тут-то было.
– Марина? – как оглашенная, закричала из палисадника своего дома тетя Нина – ближайшая бабушкина
– Ага, – кивнула я, притормозив. Если не поболтать с тетей Ниной, она будет месяц рассказывать всем, что я противная зазнайка.
Тетя Нина выбралась из кустов малины и с заинтересованным видом повисла на старом заборе.
– Бабушка не говорила, что ты приедешь, – протянула она, тщательно оглядывая мои новые шорты. Я невольно потянула штанины шорт вниз. Эх, надо было все-таки надевать джинсы, и плевать, что в Лазаревском уже сейчас, в девять утра, тридцать градусов.
– Бабушка и не знает, что я тут, – ответила я, всем лицом излучая скромность и воспитанность. – Я решила сделать сюрприз!
– Да ты что! – закричала из палисадника напротив тетя Таня – другая бабушкина соседка. Она тоже приникла к забору и вперилась взглядом в злосчастные шорты. – Сюрприз? Это ты здорово придумала! Бабуля давеча говорила, что ужасно по тебе соску…
– Как у тебя дела, Мариночка? – елейным тоном перебила тетя Нина. Они с тетей Таней считались лучшими подружками, потому вечно не давали друг другу и слова вставить, когда где-то пересекались. – Замуж не вышла?
– Нет, – пискнула я, опять поворачиваясь к ней. – Пока не складывается.
Я стыдливо опустила глаза, дабы показаться удрученной тем, что засиделась в невестах, и немного разжалобить соседок.
– Затянула ты с этим делом, – не пожелала проявить милосердия тетя Таня. – Ох, затянула. Тебе лет-то сколько уже? Двадцать шесть? Часики уже, считай, оттикали почти.
– Чего? – возмутилась тетя Нина. – Какие такие часики? Нормальный возраст у девки. Ей, по-твоему, в семнадцать надо было замуж выскакивать, за первого встречного?
– В семнадцать не надо, а вот в двадцать – в самый раз, – заметила тетя Таня, задрав вверх указательный палец. – В крайнем случае, в двадцать с половиною. Вот я как раз в двадцать с половиною за своего Мишеньку вышла и не жалею.
– В двадцать лет еще мозги набекрень, только к чудикам и тянет, – ехидно ответила тетя Нина. – Мужа присматривать надо строго после двадцати пяти, когда соображалка отросла.
– После двадцати пяти? – со смехом переспросила тетя Таня. – Ты умом, что ли, тронулась, Нинка? Всех нормальных парней к двадцати годам уже расхватывают. На свободном выпасе одни дефектные остаются.
– Чушь! Я в двадцать семь замуж вышла, – возразила тетя Нина. – Нашла достойного.
– Достойного? – тетя Таня ухмыльнулась. – Ну да, ну да…
– Ты на что это намекаешь? – Тетя Нина позеленела и стала угрожающе закатывать рукава халата. Вообще, она была женщиной боевой. Запросто могла накостылять любому обидчику. Однажды даже почтальона
– Ни на что я не намекаю, – попыталась дать заднюю тетя Таня.
– Нет уж, договаривай! – Тетя Нина старательно насупила свеженькие брови.
– Ага, договаривайте! – поддержала я, радуясь, что соседки переключились друг на друга, забыв обо мне. – Мне тоже интересно.
Тетя Таня вдруг расхрабрилась и проговорила нарочито ласково:
– Ниночка, ты только не обижайся, но все Лазаревское в курсе, что твой Федя – алкаш.
– Клевета! – заверещала тетя Нина. – Мой Федя и капли в рот не берет. Если только по праздникам.
– Так у него теперь каждый день праздник, – подколола тетя Таня. – Его же с работы поперли.
Кажется, это был удар ниже пояса.
– Рот закрой, малахольная! – рявкнула тетя Нина. К ней подбежал маленький шпиц и, будто решив поддержать хозяйку, затявкал на тетю Таню.
– Собаку на меня натравить вздумала? – взвилась тетя Таня. – Ну я тебе сейчас устрою! Я тебе кудри-то твои квелые быстренько повыдергиваю!
Она бросилась к калитке, но зацепилась платьем за куст, стала остервенело дергать подол, чтобы освободиться. В этот момент я поняла, что надо ретироваться, пока и мне не влетело, рванула вперед и в два шага очутилась у бабушкиного дома.
Перед воротами обнаружился красный «Мини Купер». Он стоял прямо вплотную к калитке и, естественно, мешал пройти. Каждый год эта проблема! Все бабушкины соседки сдают комнаты, а жильцы их вечно кидают машины у дома бабули.
Бормоча под нос проклятья, я протиснулась рядом с «Купером» и, кажется, даже его не поцарапала. А не мешало бы!
Калитка, как обычно, была не заперта. Я вошла во двор и, скинув босоножки и рюкзак, влетела по ступеням на крыльцо, толкнула дверь.
Дом встретил меня приятным холодком и тишиной. На кухне бабушки не оказалось, спальня тоже была пуста. Я шагнула в гостиную – и под ложечкой похолодело: спиной ко мне стоял незнакомый мужик и нагло швырялся в шкафу.
Грабитель! – как-то сразу поняла я. Пробрался в дом, запер бабулю в погребе, а теперь обчищает шкафы. Я только сейчас – в электричке – читала о подобном в новостях. В статье утверждали, что в стране орудует целая банда, грабящая дома пожилых людей.
Сердце забухало в ушах, перед глазами пронеслись страшные картинки того, что, возможно, пережила бабуля. А потом меня охватила ярость. Сейчас я тебе покажу кузькину мать, бандитская рожа! Сейчас так отметелю, что навсегда забудешь, как лезть в дома к старикам. Я развернулась на пятках и бросилась на кухню, дабы найти что-нибудь потяжелей.
На холодильнике валялась старая скалка, – недолго думая, я схватила ее и бросилась обратно в гостиную. К несчастью, грабитель, видимо, что-то заподозрил и выскочил навстречу. Мы влепились друг в друга, как два грузовика, – мужик охнул от неожиданности, а я завизжала и выронила скалку. Та с грохотом покатилась по коридору.