Это несерьёзно

— Да ладно! — не удерживаюсь от возгласа. Над головой больше не резной потолок, а будто небо, с которого дождем сыпется радость. Теплом окутывает. — Глазам не верю, это же Демьян!

Марк прослеживает мой взгляд и чуть приподнимает брови, ожидая разъяснений. Цокаю языком. Мужа люблю, но в последнее время его ревность достигла запредельного уровня.

Мне

двадцать шесть, пять лет назад я вышла замуж за мужчину значительно старше, который ухаживал сумасшедше. Я была самой счастливой на свете. Сейчас у нас сложная ситуация, но мы справляемся.

— Баженов. Мы вместе выросли, — быстро поясняю, дабы погасить напряжение. Сама руку вытягиваю. — Не виделись лет… Боже, лет двести! Да ладно тебе, это же Дем, мой братан, я рассказывала! Давай познакомлю.

Муж чуть сжимает мой локоть, но мне уже все равно — здесь он меня не заткнет. Улыбаюсь и машу активнее. Демьян замечает почти сразу, останавливает взгляд и чуть прищуривается.

Я наслаждаюсь секундами его растерянности. Не узнаёт, не узнаёт… Суровый такой, в костюме, соответствующем обстановке: мы на международном экономическом форуме. Баженов всегда умел себя подать — это что-то врожденное, приправленное строгим воспитанием.

Лицо Демьяна светлеет, а его губы растягивает та самая фирменная улыбка, которая только «для своих». Он наклоняется и что-то быстро говорит своей спутнице, после чего ведет ее к нам.

Почему-то начинаю нервничать. Наши родители дружили, поэтому дружили и мы, выхода другого не было. Когда были подростками, на общих праздниках взрослые шутливо стращали Дема, чтобы тот не вздумал ненароком лишить меня невинности. Я краснела до кончиков ушей, он огрызался. Между нами действительно никогда ничего не было, я была будто его младшей сестренкой, неказистой и застенчивой. Он — моим другом, который поступал исключительно благородно.

Благородно и правильно. Оттого ощущаю небольшой дискомфорт, когда Демьян, приблизившись, окидывает меня быстрым, но уж слишком внимательным взглядом. Каким-то словно на грани, еще немного, и будет недопустимо. Марк тоже это замечает, собственнически обнимает за талию и якобы незаметно, но в действительности ужасно стыдно одергивает платье, а я… почему-то поспешно опускаю глаза, хотя не планировала испытывать неловкость.

Не хочу обострять, не сейчас, не при Баженове точно! Но дома мы непременно поговорим об этом.

— Добрый день! — произносит Демьян, и я улыбаюсь еще шире от одного звука его голоса. — Прошу прощения, но дело крайней важности. Вы не подскажете, где здесь можно курить? Меня сейчас разорвет.

Лишаюсь дара речи на целое мгновение, атмосфера тут же выравнивается. Даже Марк, не ожидавший услышать первым делом мольбу о помощи, беззлобно хмыкает.

— Боюсь, что только на парковке, — сочувствует он.

— Демьян, как я рада тебя видеть! — пищу я.

— Взаимно, Крис. Братан, да ты просто красавица!

Мы обнимаемся, касаемся щеками, я вдыхаю аромат его туалетной воды и перехожу к знакомствам:

— Благодарю! Марк, знакомься, это Демьян Баженов, эм… сын Баженовых, ты понимаешь, о ком речь. Демьян, это мой муж Марк Росс. Он

здесь всех знает. Если нужна будет помощь или совет… обращайся.

Мужчины пожимают руки.

— Не всех, Кристина преувеличивает, — польщенно отзывается Марк. — Но при возможности готов посодействовать.

— Спасибо, я ценю, — произносит Демьян исключительно вежливо. — Рад знакомству. А это моя Яна. — Он бросает полный восхищения взгляд на спутницу, та мило улыбается и стреляет глазами.

Девушка и правда словно сошла с картинки. Нельзя быть настолько естественно привлекательной, ее точно красками написали. Да и вообще между этими двумя чувствуется напряжение — приятно посмотреть. Вот-вот искры полетят.

— Я нашел ее в Анапе, привез в культурную столицу, а она каждый день просится обратно.

— В вашей столице ужасно холодно, я мерзну и зимой, и летом, — отшучивается Яна и кладет ладонь на грудь Демьяну, заглядывает в глаза.

Баженов делает жест рукой, дескать, видите? Сам же быстро, едва заметно подмигивает девушке, выражая что-то, лишь ей одной понятное.

Марк включается в разговор, и некоторое время мы поддерживаем легкую беседу о происходящем, во время которой я стараюсь удовлетворить любопытство и рассмотреть друга детства как следует.

Он и изменился, и в то же время — не очень. Стал больше походить на отца, наверное. Высокий рост, темные волосы, светло-зеленые, холодные, как говорит моя мама, вечно равнодушные глаза, в которых, знаю точно, могут отражаться эмоции. Сильные. Раньше, по крайней мере, отражались, пару раз я ловила. Но первое, на что обращаешь внимание, — это осанка. Идеальная, свойственная скорее спортсменам, чем айтишникам.

— Я на минуту, — произносит Яна. — Извините, пожалуйста.

— Малыш, по пути если встретишь кого-то из персонала, уточни, где можно курить. Помимо парковки.

— Конечно, любимый.

Когда Яна идет в дамскую комнату, Марк будто на нее засматривается. Я прослеживаю взгляд и начинаю внутренне раздражаться. Муж так мстит за то, что мы поругались, но это настолько мелочно, что в голове не укладывается. Он знает, как много для меня значит, и продолжает ранить будто специально.

Щеки вспыхивают, благо на мне достаточно косметики, чтобы скрыть волнение. Меньше всего на свете хотелось бы демонстрировать, что мы с мужем в контрах, но, к счастью, Демьян вроде ничего такого не замечает. Рассказывает о своей фирме, занимающейся информационной безопасностью, а я просто за него рада. Действительно рада. Помню момент, когда он бросил универ, тогда казалось, что его жизнь не сложится, все только об этом и говорили.

Марк заинтересовывается, задает ряд вопросов, задумчиво тянет:

— Кибербезопасность, значит.

— Все ваши пароли у меня, — серьезно произносит Демьян и хлопает себя по карману, после чего чуть равнодушно улыбается и успокаивает: — Шучу. Сейчас мы работаем с парой банков и такой компанией, как «СоларЭнерджи». Может быть, слышали? А также следим за безопасностью данного мероприятия.

— Слышал, конечно, буду знать. У вас относительно молодая компания, я так понимаю, потребность в ее появлении возникла в ковид?