Шрифт:
Глава 1
Алиса проснулась до звонка будильника, высунула из-под одеяла одну ножку и попыталась нашарить тапки под кроваткой, их там не оказалось и ножка юркнула назад в тепло постели. В любой другой день она бы ещё понежилась немного в объятиях верблюжьей шерсти, но сегодня была Суббота!
Откинув одеяло, она босиком прошмыгнула на кухню, услышав привычное ворчание из бабушкиной комнаты: "Алиса, тапки, сколько раз говорила!". Времени не было, уже почти восемь, а ничего не готово! Перемолов зёрна (ровно тридцать оборотов), она отмерила нужное количество кофе на весах, налила в турку воды из стеклянной бутылки, зажгла газовую горелку и быстро, как на турнире, нажала на рычаг старых
– Майкл!
– Привет, моя радость, ты меня ждала?
– Я тебя всегда жду!
Алиса пританцовывала, пока мужчина медленно снимал пальто и шарф и вешал их на заранее освобожденную к его приходу вешалку. Прямо у двери она увидела свои тапочки и намеревалась их обуть, но мужчина подхватил её на руки и понёс в кухню.
– Твоя мама ненавидела тапки, она говорила, что ноги должны заземляться!
– Заземляться, – хихикнула Алиса и шлепнула босыми ножками о плитку пола.
Майкл закатал рукава черной водолазки из тонкой шерсти, ополоснул руки, привычно глянул на шахматные часы и выключил газ.
– Так, кофе готов, чем будем завтракать?
– Может, сваришь мне кашу? Овсяную. Папа говорит, в Англии все на завтрак едят овсянку. Целая страна, представляешь?
– Нет, кашу мы не будем. Мама говорила, что комбикормом только бычков откармливать. Будем есть омлет а-ля Париж! Хочешь? Молоко есть?
– Молоко всегда есть, перед сном я же пью стакан подогретого с вафлей.
– Ну отлично, тогда за дело! Достань пока всё из пакета и разложи в шкаф и холодильник.
Алиса принялась извлекать из пакета гостинцы. Майкл всегда приносил всё самое вкусное: свежую выпечку, окорок, утиный паштет, орехи, манго… Продукты были упакованы не в пакеты, а в хрустящую бумагу. На самом дне лежал свежий багет и немного помявшиеся, но ещё тёплые круассаны. Девочка взвизгнула от удовольствия и вдохнула запах свежей сдобы.
– Это так вкуууусно! Можно я съем кусочек, а то омлет а-ля Париж ещё ждать и ждать.
– Можно, только самый кончик, – Майкл взбивал венчиком яйца с молоком, – и расскажи мне как дела в школе.
Личико девочки погрустнело. Она знала, что этот вопрос был обязательной частью утреннего ритуала, но на этот раз новости были не утешительными.
– Тройка по математике.
Майкл отставил в сторону миску.
– Что так?
– Поспешила на контрольной, – Алиса сидела на стуле, поджав босые ножки и сверлила взглядом круассан.
– Тройка – не оценка. Это даже не двойка, с двойками все понятно. Но тройка – это смесь аванса от учителя и жалости к ученику. Тебе нравится, чтобы тебя жалели?
– Нет, конечно, – девочка метнула в него гневный взгляд. Я уже договорилась с учителем, она исправит оценку, если я сделаю доклад.
– Тебе нужно помочь разобраться в теме? – взгляд Майкла смягчился.
– Нет, папа вроде мне уже все объяснил, да я и сама все знала, просто хотелось скорее закончить контрольную, ужасно она была скучная, вот я и не проверила вычисления, – увидев, что Майкл не собирается ругаться, она явно хотела завершить поскорее неприятную тему.
–Ну тогда порядок! – Майкл вылил содержимое миски на сковороду, на которой уже поджарились лук и помидоры, присел за стол к Алисе и с наслаждением отпил глоток горячего кофе.
– В понедельник школьное собрание, ты придёшь?
– Я
– Ты сам учил не отвечать вопросом на вопрос.
– А ещё учил не задавать глупых вопросов. – Майкл поцеловал её в носик.
Он выложил ароматный омлет на тарелки, украсил зеленью и заварил девочке сладкий чай.
– Когда мне можно будет тоже пить кофе, как тебе? – Алиса не начинала есть, пока мужчина не взял вилку в руки.
– Когда исполнится восемнадцать. Я отвезу тебя в Париж, на завтрак мы будем пить кофе с круассаном и глазеть на Эйфелеву башню. А пока пей чай.
– Папа сказал, что в восемнадцать мне можно будет попробовать вино! – Алиса хитро скосила глаза на Майкла, ей хотелось поддразнить его.
– Об этом тебе пока рано думать, поговорим о вине и всем остальном попозже, ладно?
Они молча завтракали, время от времени улыбались друг другу и явно наслаждались моментом. Бабушка зашла поздороваться с Майклом, напомнить ему про собрание и поставить Алисе тапочки прямо у стула. Алиса на мгновение, пока бабушка смотрела, погрузила в них ножки, но как только та вышла, сразу задвинула их поглубже под стол. Майкл, казалось, этого и не заметил. Как всегда безукоризненно вежливо он поговорил со старушкой, обсудил погоду и предложил ей завтрак. Бабуля привычно отказалась и уплыла в комнату смотреть телевизор, довольная, что сегодня сможет целый день отдохнуть от любимой, но очень уж шумной внучки.
Сколько Алиса себя помнила, после смерти матери, которой не стало 3 года назад, по субботам к ней приходил в гости Майкл и проводил с ней весь день. Она не решалась спрашивать его почему так происходит, хотя знала, что он даст вполне исчерпывающий ответ. Майкл всегда давал исчерпывающие ответы, не то что папа или Одди. Одди приходил по воскресеньям. Папа всегда работал в выходные.
Глава 2
В воскресенье Одди редко поднимался к ним, он предпочитал ждать у подъезда пока Алиса спустится. Мальчишки, его сыновья, не могли усидеть на месте и носились по округе с криками и воплями, пугая редких утренних воскресных прохожих. Завидев Алису, Мартин и Стен бежали со всех ног к машине, чтобы, во-первых, поприветствовать подругу, ну и устроить привычную возню за лучшее место в машине. Лучшее место было посередине, оттуда можно было высовывать нос к Одди, а, значит, быть в центе событий. Обычно это место доставалось Алисе, но в этот раз тройка по математике пошатнула её позиции и она недовольно уселась за водительским сиденьем. Справа расположился младший Мартин, ему было всего шесть, а десятилетний Стен сидел у второго окна.
– Одди, завтра собрание в школе, будут подводить итоги первого триместра и можно будет выбрать роли для рождественского спектакля! – Алиса знала, что Майкл наверняка уже сообщил об этом Одди, но ей хотелось удостовериться.
– У нас тоже собрание, пап, – отозвался Стен, – к кому ты пойдешь, ты же не можешь разделиться?
Одди захохотал так громко, что Алиса даже испугалась.
– Чего ты смеешься, пап? Мартин высунулся вперёд, чтобы рассмотреть лицо отца и обернулся к Алисе. – Он точно смеётся!
– Дети, вы прожили со мной в среднем восемь лет и так и не поняли, что я обладаю этим даром?
– Каким даром? – одновременно завопили три детских голоса.
– Быть сразу в двух местах, – уже совершенно серьезно сообщил Одди.
– Докажи, – Стену было десять и он уже не верил отцу так безоговорочно.
– Хм, на секунду задумался Одди. Хорошо. Сейчас попробую. Он набрал на громкую связь домашний номер. Трубку взяла его жена, Кетти.
– Кетти, ты только ничему не удивляйся, – голос Одди звучал предельно серьезно.