Это раз, это два, это... Хогвартс?
Шрифт:
Закончив в десятый раз перечитывать невероятное письмо, Фандорин твердым шагом прошелся от девятой платформы к десятой, внимательно осмотрел их и, вернувшись на несколько шагов назад, остановился у металлического барьера. Постучав по нему тростью несколько раз и убедившись, что барьер действительно металлический, Эраст Петрович сделал рукой знак своему слуге подойти ближе.
Маса нехотя подкатил багажную тележку к своему господину, остановился и учтиво стал дожидаться дальнейших распоряжений.
– Если верить профессору Д-Дамблдору, - обратился статский советник к
Маса смотрел на Эраста Петровича невозмутимым взглядом, а затем предложил:
– Господзин, мозьно я первый проверю этот путь?
– Нет, мой д-друг, если кто и должен разбить голову о стену только потому, что поверил в небылицы, то это буду я, - сказав это, Фандорин отошел на несколько шагов назад и добавил: - Если вдруг я д-действительно просочусь сквозь стену, следуй за мной.
– Господзин, если вы пройдете терез стену, это будет выссим мастерством якудзы, - гордо протянул японец.
– Вряд ли это будет мастерство, - поправил Масу Эраст Петрович. – Тут скорее сработает кое-что д-другое… Но произнесу я это слово только тогда, когда окажусь на несуществующей п-платформе девять и три четверти, - с этими словами Фандорин огляделся по сторонам.
На самом деле Эрасту Петровичу крупно повезло, что англичане в большинстве своем нелюбопытные и чопорные люди, которые легко могли не заметить или сделать вид, что не замечают экстравагантного, среднего возраста человека, довольно красивого, одетого в черное длинное пальто и цилиндр, с тростью в руке да и к тому же сопровождаемого японцем.
Убедившись, что почти все посторонние, которых было не так уж и много, благодаря только что отошедшему от десятой платформы поезду, заняты своим делом, статский советник разбежался и сделал размашистый прыжок в сторону барьера…
Ожидаемого удара о стену не последовало, Эраста Петровича как будто втянуло через барьер на ту сторону.
– Волшебство… - потрясенно выдохнул Фандорин, озираясь по сторонам.
Однако, ощущение нереальности происходящего исчезло, как только в спину статского советника со всего размаха врезалась багажная тележка, усердно толкаемая его верным слугой. Глаза Масы были закрыты, а выражение лица было таким, как будто он собирался съесть что-то отвратительное. Почувствовав удар, Маса открыл глаза, ожидая увидеть пресловутый барьер, однако его взору пристал раздраженный хозяин, поправляющий съехавший от удара на бок черный цилиндр.
– Господзин, просю просения, - начал извиняться японец, отвешивая Фандорину мелкие поклоны, одновременно разглаживая руками его слегка помятое в месте столкновения пальто.
– Все в порядке, оставь это, - отрезал Эраст Петрович, наконец, когда заметил, что платформа девять и три четверти полна детьми самых разных возрастов, которые пялились на колоритную парочку во все глаза.
Фандорин и его слуга еще не успели как следует прийти в себя от только что свершившегося невероятного, противоречащего всем законам физики, действия, как их взору пристал огромный человек с длинной запутанной
– Вы, это, кажись, мистер Помидорин? – спросил великан, протягивая огромную ручищу Эрасту Петровичу. – Здрасте, я Хагрид, меня профессор Дамблдор прислал сопровождать вас до Хогвартса.
– Мистер Фандорин, Эраст Петрович, - поправил его статский советник, пожимая протянутую руку, - а это мой слуга Маса.
– Какие у вас в России смешные домовики, - ухмыльнулся Хагрид, кивая в сторону Масы.
Эраст Петрович не совсем понял значение слова «домовик», однако опровергать слова великана не стал, понимая, что это было явно что-то из рода мифических домовых леших, и он впервые обрадовался тому, что Маса не знает английского языка.
Хагрид хотел было забрать тележку с багажом у Масы, чтобы помочь, однако японец не собирался ему ее уступать и, нахмурившись, оттолкнул большую ручищу Хагрида. Лесничий только пожал плечами в ответ, взглянул на часы и произнес:
– Так, время-то уж почти одиннадцать, скоро поезд тронется, давайте-ка в вагон проследуем, - с этими словами он слегка подтолкнул Эраста Петровича в спину, чем удивил или, скорее, возмутил последнего.
«Да уж, воспитанием в этом Хогвартсе явно не блещут», - подумал Фандорин, заходя в вагон вслед за великаном.
***
Расположившись в специально отведенном для иностранного гостя и его слуги купе, Фандорин решил, что неплохо было бы узнать побольше об этой школе и вообще о мире, в который он скоро попадет, и выглянул в коридор в поисках своего провожатого.
Хагрид стоял полусогнувшись в тамбуре и мило беседовал с продавщицей сладостей, которая вовсю улыбалась его рассказам. Заметив Фандорина, он, извинившись перед женщиной, тут же приблизился к нему.
– Случилось чего? – спросил великан взволнованным голосом.
– Мистер Хагрид, не могли бы вы рассказать мне немного о месте, в которое мы направляемся?
– попросил Эраст Петрович.
– Это бы намного облегчило мое будущее расследование.
– А, это… Да я с радостью, - ответил Хагрид, нагибаясь при входе в купе. – Я и запамятовал, что вы магл.
– Кто, кто? – переспросил статский советник.
– Ну, магл, простец, не волшебник то бишь…
Лесничему пришлось устроиться на полу, подстелив коврик, так как сидя на лавке, он сильно упирался головой в потолок.
Хагрид кратко рассказал Эрасту Петровичу о Школе чародейства, о факультетах, о том, чем они отличаются и как туда попадают ученики.
Эраст Петрович слушал внимательно, делая время от времени пометки в своем блокноте, так как информации было слишком много. Затруднял процесс запоминания еще тот факт, что Фандорин до сих пор до конца не верил в то, что происходит.
Маса устроился на сидении, поджав под себя по-турецки ноги, и сверлил великана недоверчивым взглядом.
Хагрид же продолжал свое повествование, не забыв упомянуть о волшебных палочках, мантиях, учебниках и прочих атрибутах обучения магии.