Это только сон
Шрифт:
Лали тихонько подвывала. Сзади я услышала шум, и обернулась. Вот, опять, я захватила власть над телом! Около двери стояли два прежних охранника, которые не оставили нас. Я опять спряталась. А Лали начала рыдать.
– Опять, опять, он мною овладевает!
Святой отец рылся в шкафу, он что-то там самозабвенно искал. Удовлетворенно крякнув, он вынул небольшой фолиант и уселся за стол. Он пролистывал страницу за страницей, терпеливо и внимательно. Фрейлина тихонько подкралась к диванчику и присела на кончик, понятно, немолода она уже. Наконец, отец Мараош нашёл, что хотел. Он разгладил страницы и начал негромко читать вслух. Правда, разобрать, что он там бормочет, было сложно. Так продлилось минут десять. Наконец, святой отец поднялся, его взгляд горел фанатичным торжеством. Он оглянулся
– Сейчас произойдет изгнание беса, и если кто-нибудь будет рядом, он может вселиться в него. Прошу вас покинуть помещение.
– Но ведь и вы останетесь, - возразил один из охранников.
– Я - священник!
– Визгливо возвестил отец Мараош.
– Меня охраняют молитвы и длань Бога Отца, возложенная на меня! Вам не понять этого, язычники!
Охранники нехотя вышли, подхватив под руки и фрейлину, замершую в задумчивости. Лали все так же покорно стояла на коленях и тихонько шмыгала носом.
Как они могут! Оставить ребенка с сумасшедшим фанатиком, неужели не видят его безумно горящие глаза? Ладно, мне-то - что, сейчас меня изгонят, и я двинусь обратно, к себе.
Мараош подошел к нам, снял с груди свой золотой кругляш и, воздев его над головой, начал читать какую-то абракадабру. С каждым словом его медальон начинал сиять все сильнее, мне он не причинял никакого вредя. Даже красиво, как солнышко, заметила я. А вот Лали было плохо, очень плохо. Я хотела сказать этому идиоту, что малышка сейчас свалится. Но увидела его взгляд, направленный на нас. Он не услышит. Да я не контролировала тело. Выкрикнув последнюю фразу, святой отец направил луч от своего знака на нас. И я перестала видеть. Глаза Лали закрылись. Она корчилась на полу. Мне было очень жалко ее, но помочь я ей не могла. Сама я никуда не улетела и теперь ждала окончания жестокой экзекуции.
Наконец, Лали затихла, сознание потеряла? Я попробовала ее позвать. Тишина. Страшная тишина. Ни отзвука. Я решила осмотреться и как-то незаметно впряглась в это тело. Священник напоследок что-то еще крикнул и шлепнул меня золотой блямбой по лбу. Я от неожиданности открыла глаза. Старый козел, думай, что делаешь! Но этот безумец, увидев мои глаза, дико завопил и начал опять выписывать рукой кренделя, осеняя себя святым знаком. Два пальца ко лбу, щепотка ко рту, ладонь к сердцу и полуокруг вокруг живота. Интересно, ему легче стало?
Он взглянул на меня, и опять завыл:
– Изыди! Отец, спаси от беса!
Я опять позвала Лали. Ничего. Даже намека не было на что-то живое. Что же это? Мне теперь не вырваться из этого тела? Самоубийство? Нет, накажут. Все равно в свое тело не попаду. А пока от старости здесь умру, там от меня даже в могилке ничего не останется... Да, дилемма... Я оглянулась на священника, он испуганно вскинулся от моего взгляда и потерял сознание. Ну, и славненько. Я поднялась и подошла к шкафу, он был инкрустирован зеркалом. Ага, посмотрим.
Ну что ж, мордочка все та ж, упитанная. А вот глаза, да, тут засада. Были зеленые, цвета болотной ряски, а стали фиалково-синие, насыщенные. Я сегодня таких ни у кого не видела. Так, что делаем? Бежим. Ответ даже не нужно было продумывать, он сам засиял в голове. Скоро этот полоумный очнется и натравит на меня людей. А мои приметные глаза укажут на меня. Придется прятаться, занавешиваться волосами. Да уж, время не терпит. Я осторожно подошла к двери, выглянула. Охрана и фрейлина стояла рядом. Я опустила глаза долу и вышла.
– Ох, наконец-то! Все в порядке, Ваше высочество?
– спросила меня Диора. Я кивнула и плаксиво шмыгнула носом. Она подала мне платок, и я прижала его к носу, закрыв частично глаза.
– Пойдемте, нужно привести вас в порядок и вымыть после того грязного животного!
– сказала фрейлина. Кто о чем, а вшивый о бане. Я согласно кивнула. Мы потихоньку двинулись, хотя мне хотелось бегом бежать отсюда, время медленно, но верно утекало.
Мы пришли ко мне в апартаменты, и фрейлина оставила меня, чтобы позвать Эмили и Эльзи. Я понимала, что в моем распоряжении минуты две всего. Я попыталась расстегнуть платье. Нет, не получается. Там было слишком много пуговок. Я рванула низ платья. Послышался хруст. Но
– Вот она, ловите ее, она одержима!
– Закричала фрейлина. Убью, если увижу, решила я. Ты же девочку воспитывала, как могла с ней так поступить?
Я мчалась по ступенькам вниз. Вот главный выход, но тут меня охрана и поймает. Я побежала налево, на запах готовящейся пищи. Там была лестница вниз, а рядом дверь наружу. Я тихонько отворила ее. Негоже рыпаться, так и поймают. Недалеко стояли те же охранники, что были с нами у священника. Что это? Удача или провал? Я спокойно открыла дверь и, опустив глаза и голову, пошла по дорожке. Они оглянулись на меня, рассмотрели и продолжили разговор.
– Этот больной мог убить принцессу.
– Нет, ты же помнишь, король читал предсказание, что она изменится и спасет королевство. Так что ясно, он ничего ей не мог сделать.
Я так же спокойно продолжала идти. Вот уже ступила в рощу, и о чем говорят охранники, уже не слышала. Как только они скрылись из виду, я бегом бросилась прочь. И мчалась, не замечая ветки, хлеставшие меня и выдирающие клоки волос. Что мои космы, моя жизнь была в опасности! Я уже слышала поднявшийся шум, крики. Впереди была маленькая избушка. Я заскочила в нее. Нет, это был небольшой храм. Там стояла серебряная статуя стройной длинноволосой девушки. Сзади ее сидела высокая кошка, похожая на египетскую, шеей обняла талию девушки и смотрела снизу вверх ей в глаза. У их ног стояли цветы в горшочках, чтобы не вяли, фрукты и сушеная рыбка. Я улыбнулась. Богиня Бастет, поняла я, вспомнив, что желали мне утром служанки. Я опустилась на колени перед статуей. Она была настолько красива, что мне даже хотелось выразить ей свое восхищение.
– Милая Богиня, прошу твоей помощи. Не по своей воле я оказалась хозяйкой этого тела, но жить я хочу! И бороться буду! Помоги мне! Хочу отомстить этому священнику и его Богу, что убили невинную душу. Что мутят головы людям! Помоги, они, одурманенные святым отцом, гонятся за мной!
Я сложилась пополам и заплакала. Наверное, я слишком распереживалась за сегодняшнее утро, а может, от безысходности.
Когда я успокоилась, и попыталась подняться, у меня не получилось. Я осмотрелась. Статуя казалась мне огромной, голова девушки была уже не видна. А вот глаза кошки, ранее направленные вверх, теперь внимательно смотрели на меня. Я хотела сказать спасибо, но издала что-то вроде "мииу". Ну вот, теперь я - кошка. Я посмотрела на лапы - они были серо-голубого цвета. Я обернулась на свою белую спину. Так, констатируем факт, я - сиамка, причем, голубая сиамка. Что ж, теперь спрятаться и затеряться будет легче. А как обратно, подумаем потом. Какая-то мысль на этот счёт билась у меня в голове, подумаю о ней позже. Недосуг сейчас!