Это ты, Африка!
Шрифт:
Ты стопишь машину на улицах города, стараясь выбрать не-такси. Появляются хэлперы и, думая, что ты нуждаешься в такси, помогают остановить оное.
Все твои уверения в том, что тебе такси не нужно, на них не действуют. Они видят, что ты хочешь такси, и пытаются помочь тебе.
Хэлперы имеют свойство размножаться. Вот появился один хэлпер, за ним подходит ещё один, и в результате пять, десять, а то и более людей пытаются застопить тебе такси, от которого ты отчаянно отмахиваешься.
Ты стоишь на трассе и занимаешься автостопом. К тебе
Ты идёшь около какого-нибудь древнего замка. Мистер, хотите покататься на верблюде? бесплатно! Они видят тебя и думают, что ты прямо изнываешь без верблюда.
Ты сидишь на набережной какого-нибудь далёкого города. Местные жители сразу понимают, что раз ты сидишь с рюкзаком, значит ты не можешь найти отель, и пытаются тебе помочь. Причём делают это, вероятно, бескорыстно: большой толпой и очень навязчиво.
— Ля ахтажу мусаадатакум!! (не нуждаюсь в вашей помощи!!)
Уйдут одни, появятся другие.
— Excuse me, mister, do you want… (Простите, мистер, вы хотите…)
Хэлперство поражает почти все нации, проживающие южнее 35 градуса северной широты. Я никогда не присматривался к иностранцам, ходящим по Москве, но думаю, что в нашей России, вероятно, такое явление выражено значительно меньше.
Рассуждая об истоках и видах хэлперства, мы нашли, что самым большим, мощным и навязчивым хэлпером был… Советский Союз. Подкатываясь к странам поменьше и победнее, он обращался к ним примерно так:
— Мистер! Do you want свободную, богатую, промышленно развитую, независимую, процветающую страну, типа как у нас? Бесплатно!
Некоторые соглашались…
Продираясь через город странных людей, предлагающих нам «папирус ориджинал», фелюку (парусную лодку), фелюкамена (лодочника), гостиницу, такси и другие услуги, мы уселись на набережной в тени большой и бесполезной настенной карты Асуана. Было жарко и пыльно. Фелюк не хотелось.
Решили, что будем сегодня вписываться. Хватит бомжевать, пора найти какой-нибудь ночлег с постиркой (мы сильно пропотели и загрязнились, хотя мылись всего четыре дня назад в Асьюте). В крайнем случае, без постирки, но хотя бы без ночных собак и утренних тёток-наблюдательниц. Сомнений не было: два мудреца, А.Кротов и В.Шарлаев, проехавшие за свою жизнь несколько сотен тысяч километров на двоих, найдут в этот день вписку в Асуане обязательно.
Первый метод вписки предложил Вовка. Всё очень просто: нужно только выйти за город, застопить какую-нибудь крутую машину, и хозяин отвезёт нас к себе домой. В 17.30 мы стояли на южной окраине города и высматривали крутые джипы и «Мерседесы».
Проведя
Раз крутые водители сегодня нам не попались, мы решили применить другой метод и переночевать на крыше какого-нибудь дома. Южная окраина города была застроена типовыми девятиэтажками (без лифтов). Мы побродили между ними, поднимаясь то там, то сям, на крышу, но удача нам и здесь не улыбнулась. Иногда крыша была закрыта, но чаще за нами увязывались местные жители и запрещали нам ночевать на крышах их домов.
Уже темнело. Мы зашли в дом поменьше, как мы думали, частный. Но это оказался учебный дом, где проходили курсы английского языка. Учащиеся сперва обрадовались возможности поговорить с нами по-английски, но ночевать на крыше не разрешили, и в классах тоже, и во дворе тоже. «Идите лучше в церковь», — посоветовал преподаватель, — «Там, в церкви, возле Нубийского музея, там вписывают всех».
Мы отыскали церковь. Это было огромное, ещё строящееся здание, мимо которого мы проходили уже не раз. Мы даже не подумывали о том, что можно ночевать здесь: так круто всё это выглядело и было обзаборено со всех сторон. Но теперь мы знали, что это коптская церковь, и смело вошли туда.
Внутри шла церковная служба. Мужчины и женщины (женщин было раза в два больше, чем мужчин) стояли внутри в большом количестве. Мы сняли рюкзаки и присоединились к ним. Служба уже шла к концу. Тотчас по окончании богослужения мы подошли к батюшке, который не знал английского, ни арабского языка или притворился, что не понял нас. Однако, тут же возник добровольный англоговорящий переводчик, который и объяснил нам ситуацию:
— К сожалению, нельзя.
— Нам не нужно каких-либо кроватей, нам нужно только два квадратных метра. Мы хотели бы заночевать на крыше или церковном дворе.
— Иностранцам запрещено ночевать в церкви. После церковной службы здание и двор освобождается и проверяется полицией. Вам нужно ночевать в отеле.
— Мы не хотим ночевать в отеле. У нас не так много денег для этого.
— Ничего страшного, церковь — наша мать, вы можете здесь попросить денег на отель. Because church is our mother, don't worry.
Мы подумали, что просить в церкви денег на отель — страннейшее занятие, и продолжали добиваться бесплатного, вне-гостиничного ночлега.
В результате консультаций с батюшкой проявился другой молодой англоговорящий человек (тут, в Асуане, почти треть людей говорит по-английски). Он повёл нас в другую церковь, где уж точно, по их мнению, нас должны были вписать.
Мы долго шли туда, ведомые спутником, по узким улочкам Асуана. Наконец, мы оказались у ворот второй большой церкви. Вошли.
Здесь уже не стояли, а сидели на скамеечках. Священник с амвона произносил какую-то проповедь. Все слушали. Сели на скамеечку и мы.