Это ты, Африка!
Шрифт:
Однако, нас ожидала неудача.
Во-первых, у нас не было иорданской визы. Уверения в том, что иорданская виза ставится при въезде в страну, на менеджеров не подействовали. Если иорданцы не дадут нам визу в порту, мы окажемся «подвешены» и должны будем плавать с пароходом всю жизнь туда-сюда (суданская-то виза у нас к тому времени кончится), пока пароход волею судеб не забредёт в какой-нибудь безвизовый для нас порт.
Бежать же в Хартум за иорданской визой было бесполезно, так как завтра была пятница, послезавтра какой-то праздник (и посольства закрыты), а через три дня теплоход уже отправлялся, да и до Хартума
Во-вторых, перевозка людей вне каюты запрещена, а плыть в каюте можно только за определённую плату, которая составит в нашем случае… 250 долларов на человека, а на пятерых 1250$.
Конечно, пароходные менеджеры не были против нашего уплытия и послали факсы-запросы: 1) своему агенту в Акабе, чтобы узнать, могут ли русские путешественники получить визу по прибытию в грузовой порт и 2) своему начальнику в Хартуме, чтобы получить разрешение на нашу перевозку. Однако, дешевле 250$ достичь Акабы на их пароходе мы всё равно не могли даже при наличии всех положительных ответов, поэтому мы, подумав, вежливо отказались от услуг пароходства. Откровенно говоря, даже не у всех нас нашлись бы те самые 37$, которые нужно было бы заплатить иорданцам за визу на въезде.
Мы покинули офисы «Sudan Shipping Line», поблагодарили Мохамед Тома за посредничество и переводчество и отправились в другую компанию — уже известный нам «Basheer Barwil», отправить домой E_mail с рассуждениями о пароходстве. Но Barwil был закрыт, и мы, несолоно хлебавши, опять поехали в порт.
В северном порту образовался норвежский теплоход, идущий в Суэц. Брать он нас не захотел, «отфутболил» к агенту, которым оказался всё тот же Barwil. В южном порту стоял греческий пароход, идущий прямо в Индию.
На обратном пути из южного порта мы проходили мимо торговца фруктами. Это был тот самый торговец, к которому мы с Андреем подошли в первый день нашего приезда в Порт-Судан и попросили два банана, а он дал нам тогда четыре. Решили укрепить традицию и попросили три банана.
Результат превзошёл все ожидания. У торговца было немало переспелых бананов, которые к завтрашнему утру могли утратить товарный вид. Он взял большой пакет и наполнил его этими переспелыми, медово-вкусными бананами, а также прекрасными манго и грушами. Полные счастья и фруктов, мы поехали домой, неся огромный пакет подарков и разъедая содержимое его.
Когда пришли домой и пересчитали оставшееся — оказалось 37 бананов, 5 манго и куча груш.
На ужин — чай, бананы и разговоры.
Люди во всех странах склонны подкармливать путников и даже получать
от этого удовольствие — если, конечно, они живут вдали от туристских центров и столиц. Путешественник не умрёт с голода ни на Колымской трассе, ни в отдалённых уголках Ирана или Армении. Но стоит лишь какому-нибудь краю планеты приобрести славу туристской Мекки, как туда устремляются толпы, принося с собой столь нужные всем деньги, — но унося навеки первобытное очарование этих мест. Если бы в Порт-Судане стояли небоскрёбы международных торговых центров, вода и свет подавались бы бесперебойно, море кишело бы туристами-дайверами, а базары — дешёвым ширпотребом, — вписки и подарочные манго исчезли бы навсегда, и мы оказались бы в очередной Хургаде.
…Ночью, по обыкновению,
К девяти утра появился свет, закрутился вентилятор и пошла вода. Впрочем, спать уже не хотелось из-за жары. Шулов, Шарлаев и я вновь хотели зайти в агенство «Basheer Barwil», желая отправить E_mail. Однако, агенство встретило нас закрытыми дверями по причине пятницы. Интересно, что они делают, если в пятницу придёт их судно? Или суда в море бросают якорь и стоят на месте в те дни, которые считаются в близлежащих странах как выходные?
Впрочем, мы так уже вошли в суданский темп жизни, что удивлялись очень вяло. А ведь мы уже целую неделю в Порт-Судане. Не так давно, в Сирии, мы ехали неделю от Алеппо до Дамаска, но какая насыщенная была эта неделя! Древние крепости Расафа, Халябия, развалины Мари, Маядин, Пальмира, Хомс, Хама, две цитадели крестоносцев, Средиземное море, интересные встречи и ночёвки — то в пожарной части, то в заброшеном «хотеле», то в сарае, то у гостеприимных сирийцев, то в Российском культурном центре… Столько всего повидали в таком темпе, что дух захватывало, а теперь неделю сидим в самой дальней части маршрута, где — ничего не происходит!
А ведь, с другой стороны, грех жаловаться: эта неделя не из худших!
Неделя в батумском заточении прошла куда медленнее, чем эта. Здесь, в Судане, мы почётные гости, а не пленники. Где, в какой стране, где ещё осталось такое состояние детства человечества, где ещё не все выучили, что такое «деньги» и что такое «время», где все живут одинаково просто, а солце одинаково жарко смотрит на всех.
Когда мы вернулись, Паша делал «лысую» гимнастику, а Андрей пил бульон (оказалось, появился газ).
— Люблю бульон в конце весны я, — продекламировал я (долгое путешествие, как вы помните, превратило нас в графоманов).
— …Его напьюсь и вижу сны я, — завершил Шулов, и мы принялись за бульон.
Пока мы бульонствовали, зашёл местный житель и сообщил, что двое людей, живущих в этой комнате (не Мохамед Том, а другие), завтра вернутся; поэтому нам надо будет переезжать отсюда. Мы приняли к сведению, и житель ушёл.
Мы захотели изготовить прощальный суп, но повар на кухне пол-дня готовил свой фуль в двух огромных кастрюлях, а потом запер кухню под предлогом «мафи газ» (нет газа). Мы восприняли это как сигнал к уходу и сварили суп в комнате на двух примусах.
Ещё немного времени… мы собрали рюкзаки; желающие съездили автостопом на море и искупались в третий раз за время нашего пребывания в стране. Желающие выпили чай, и наконец в 17.30 было объявлено возвращение. Это произошло через два месяца и один день после нашего воссоединения в Алеппо и через два с половиной месяца от начала нашей экспедиции.
И тогда, и сейчас нелегко с определённостью ответить на вопрос: а стоило ли возвращаться? Может быть, нужно было продлить суданскую визу, посидеть в Порт-Судане, повысиживать-таки теплоходы хотя бы до начала мая, пока действует наша йеменская виза?