Это вам, романтики !
Шрифт:
Вначале мы занимались перевозкой сена с ригелей, что для Эстонии в сентябре явление весьма редкое. Водителем одной из кобыл был я, другой -Игорь Сараев. Возможно, уже с курсантских дней в его организм закрался червь испытателя. Первым объектом его экспериментов стала колхозная телега. Возвращаясь с работы, он так раскочегарил управляемую им лошадь, что у телеги одновременно отвалились оба задних колеса, через несколько дней та же участь постигла и передние. Капитан Кузьмин от души напихал "В Дарданеллы-мать" во все нюхательные, дыхательные и глотательные органы незадачливого испытателя.
Вскоре нас перевели на уборку картофеля, что оказалось особенно не по нутру Арсо Бобелю, у которого на батьковщине картофеля вообще не было, и он не представлял,
У нас в лежбище перегорела электрическая лампочка. Возможно, кто-то ей помог сгореть. Поставили стол, на него картофельный ящик, и единственный наш механик полез менять "лампочку Ильича". Не дотянувшись до нее, он издал страшный крик и начал катапультироваться. Все очевидцы того случая дружно подтвердили, что Арсо начал кричать раньше, чем падать...
Улыбающийся Арсо поудобнее уселся в коляске мотоцикла М-72, на котором заместитель начальника училища по политической части и начальник ОРСО увозили его в училищную медчасть, где он вдоволь отвел душу, гуляя по ночам и отсыпаясь днем. Надо уметь жить, как одесситы!
В память о пребывании в колхозе "1 Мая" я храню в своем архиве Почетную грамоту "За хорошую работу на полях Хаапсалуского района".
Мы вернулись из колхоза, и потекли своей чередой курсантские будни. Через несколько дней поступил приказ: "Роте сдать кал на баканализ!" И хотя сие по приказу не делается, дружно засели в гальюне. Потуги результатов не дали, продолжили наутро -- и вновь неудача. И когда уже совсем потеряли надежду на успех, мертвую тишину гальюна нарушил радостный крик: "Есть!!!" Все, как в Эльдорадо, бросились со спичечными коробками к заветному продукту. Выполнив заказ, через день получили новый приказ: "Роте приготовиться для госпитализации в инфекционную больницу на улице Тислера, 29".Оказалось, что в содержимом наших коробок обнаружили зловредную микробу, за которой охотились все таллиннские эпидемиологи. Какой-то самый догадливый из них сообразил, что подобный колоссальный успех в таком сложном деле нереален, и сдачу анализов пришлось повторить. Теперь каждый из нас, как амулет, носил в кармане пустой спичечный коробок...
Со второго курса приступили к изучению капитальных морских дисциплин: мореходной астрономии, основ теории судна, судовых силовых установок, метеорологии и океанографии. И нам было, над чем поразмыслить.
Мореходная астрономия изучает и разрабатывает способы определения географических координат судна в открытом море путем наблюдений небесных светил и является одним из многочисленных разделов древнейшей науки, возникшей задолго до нашей эры. Науку эту преподавал Ростислав Юрьевич Титов, которого называли "звездочетом". Интеллигентный и очень выдержанный человек, фанатично влюбленный в свой предмет и превосходно его знающий. Пожалуй, единственным его недостатком был тихий голос, который он никогда не повышал, да вряд ли умел это делать. Мы уважали его за скромность, простоту и превосходное знание предмета.
На первых порах у меня отношения с мореходной астрономией не сложились. Тридцать пять лет преподавал ее Ростислав Юрьевич Титов, написал несколько учебников. Став профессиональным писателем, создал полтора десятка книг. Свою первую книгу подарил мне на память "о бывших сражениях в ТМУ". Я искренно уважаю этого честного, высоконравственного и глубоко порядочного человека.
В курсе, именуемом основами теории судна, изучались мореходные качества судов. Более точно предмет этот можно определить как науку о равновесии и движении судна. Немного найдется инженерных проблем, которые по сложности сравнимы с проектированием морских плавучих сооружений.
Основы теории судна вел Аркадий Давидович Дидык, всегда серьезный и строгий. Мы его уважали и боялись одновременно. На двойки он не скупился, поэтому предмет в массе знали хорошо.
Однажды открылась дверь, и два курсанта, согнувшись под тяжестью, внесли в класс огромную, масштаба 10:1, деревянную логарифмическую
Задолго до наступления электронной эры вычисления для кораблестроителей проводил в уме слабоумный слепой идиот из клиники Армантьер во Франции по имени Флери. Двенадцать ведущих математиков Европы решили проверить его способности и задали вопрос: "У тебя 64 коробки, в первую коробку ты кладешь одно зерно, а в каждую последующую вдвое больше, чем в предыдущую. Сколько всего зерен окажется в 64 коробках?" Не прошло и минуты, как Флери ответил: 184467340737095516154.
Поскольку в нашей роте идиота с феноменальными математическими способностями не было, для проведения расчетов метацентрической высоты судна изучали логарифмическую линейку. А я, уже впоследствии, ощущал волну атлантическую, вспоминая линейку логарифмическую.
В знак глубокого уважения и доброй памяти о безвременно ушедшем из жизни учителе храню книгу А.Д. Дидыка с теплой надписью автора.
Судовые силовые установки преподавал Семен Осипович Жуховицкий. Среднего роста, спортивного телосложения, с копной темных вьющихся волос, всегда веселый. Стоило мне только изобразить на доске водотрубный котел и заштриховать в нем уровень воды, как Жуховицкий спрашивал меня: "Рястас, что за мухи в котле плавают?"
Метеорология и океанография были царством нашего кумира Як-Яка. На ниве метеорологии ему представлялась возможность поведать нам ряд историй из жизни. На память приходит его рассказ про памперо и посещение Буэнос-Айреса.
– - Штою я как-то на вахте, -- начал Як-Як, -- шмотрю вперед и вижу: летит корова. Докладываю капитану, он говорит: "Протрите штекла бинокля и продолжайте наблюдать". Протер штекла, шмотрю вперед, летит лошадь. Пришли тогда в Буэнос- Айрес, на борт прибыл агент и газету читает, что памперо унес в море целое штадо крупного рогатого шкота. После выполнения портовых формальноштей пошли мы в город. На улице открытый ринг и мештный чемпион, играя мушкулами, желающих на бой выживает. Ребята мне говорят: "Яша, уделай ты этого нахала". Я тогда в хорошей форме был, мы весь переход мордобоем жанимались. Переоделся, вышел на ринг. Он ждоров, как аргентинский бык, и шражу на меня попер, а я худенький, верткий и ухожу от его пушечных ударов, перчатки, как ядра, мимо швиштят. И тогда я нанес сокрушительной силы удар. Он жамер, обмяк и рухнул замертво на ринг, рашплаштав свое огромное тело. Толпа устроила мне бурную овацию, а в качестве прижа мне вручили огромную пачку ашшигнаций, которых я не взял, жаявив: "Шоветские моряки денег не берут".
А вот как описал памперо известный капитан Д.А. Лухманов в своей книге "Под парусами": "Спускаясь южнее тридцатого градуса южной широты, мы часто встречали штормы, известные под именем памперос. Эти штормы зарождаются на восточных склонах Анд. Пролетая через пампасы, от которых они получили название, ветры эти разражаются с особой силой в устье реки Ла-Платы. Памперосы бывают местные и общие. Общие памперосы приходят со шквалами, с облачностью и дождем. Обыкновенно они продолжаются трое суток, но бывали случаи, когда памперосы свирепствовали по двадцать дней и дули с такой силой, что срывали с якорей стоявшие в реке суда и даже перевертывали малозагруженные корабли".
Училище закончил я успешно, о чем говорит выписка из табеля успеваемости, но погрешу перед собственной совестью, написав, что у меня сразу все получилось. Был период, когда я оброс "жирными гусями", как корпус судна ракушками. И хотя у меня на то были веские основания, о которых писать не хочется, я оказался в весьма щекотливом положении, близком к "выкинштейн". Тогда были другие времена и моральные нормы совершенно отличались от существующих ныне: каждый отвечал за свои действия сам. Вызвал меня заместитель начальника по учебной работе Рябов и сказал: "Будете отчислены за неуспеваемость".