Это
Шрифт:
Первым делом растопили печь. Сухие дрова, оставленные каким-то добрым человеком, приветливо потрескивали, искры весело разбегались, улетая вверх. В кухне нашлись запасы соли, сахара, чая и даже папирос. А в комнате - одеяла, подушки и валенки в калошах сорок восьмого размера. Вообще дом производил впечатление, что в нём жили великаны. Высокие потолки, кровати шириной полтора метра, табуретки - всё было каким-то чрезмерно большим. Самая маленькая чашка на кухне была объемом не меньше литра.
Ужинали мясом, поджаренным в печи на огромной сковороде,
– Заслужили мы сегодня!
– Откуда это? - веки у Андрея слипались, после сытного ужина в тепле безумно хотелось спать, тело налилось тяжестью.
– Заначка моя, я держу тут на разный случай. Вот как сегодня. Всё ж чуть богу душу не отдали, ещё немного, снесло бы нас в ту расселину, и поминай как звали.
После трёх рюмок местной настойки у Андрея отказали ноги. Усталость камнем придавила его к стулу и только смех Матвея вывел сыщика из полудрёмы.
– Храпишь ты знатно! - охотник хлопнул его по плечу, отчего сыщик подпрыгнул, - спать пора, встаём завтра рано, затемно выходить надо, иначе не успеем по дню.
– Куда не успеем? - еле ворочая языком спросил Андрей.
– А куда тебе надо было? Забыл? Завтра до вечера нам надо быть на месте, по пути ночевать негде, а дорога неблизкая и сложная. Пешком пойдём, точнее на лыжах. И вещей с собой тащить немало, так что отдыхай.
Андрей провалился в сон, едва голова коснулась подушки, пропахшей дымом и деревом. И уже не слышал, как охотник пробурчал себе под нос: "Сам напросился, теперь не горюй".
За окном избы даже не появилось проблесков рассвета, когда Матвей поднял сыщика. На жарко натопленной печи закипала вода и подогревались две плошки с тушёной свининой. Охотник забросил в них по горсти гречки и перемешал варево. У Андрея было только одно желание в данный момент - поесть и завалиться обратно на мягкую нагретую лежанку, тело ломило, а в ноги были словно гири. Матвей разбил мечты одной фразой:
– Жрём по-быстрому и в путь! Я пока соберу всё. А ты умойся, а то волков распугаешь своей харей! - Довольный незамысловатой шуткой, он вышел за дверь, тёплый воздух вырвался вслед за ним облаком пара.
В тазу около печки нашлась вода, и Андрей с удовольствием растёр лицо. "Не мешало бы побриться" - раздеваясь до пояса, подумал он. Освежившись, сыщик почувствовал себя заново родившимся. Помешал кашу на плитке, заварил по чашке чая. Нехитрый завтрак был готов, во время еды Матвей просветил сыщика об их дальнейших планах:
– Сейчас снарядимся, машину тут оставим. Дойдём до первого уступа, по нему вверх надо карабкаться, на снегоходе никак. Потом через перелесок, это километра три-четыре всего. Затем опять горка будет, пониже уж, но всё-таки, Тресцовая губа называется.
– Спасибо, Матвей, конечно, сам. Ты и так очень помог, без тебя я не добрался бы, - сыщика охватило предвкушение, хотелось быстрее добраться, конечная цель уже так близка. Он быстро оделся в два свитера, натянул шапку, очки, варежки.
Охотник, как оказалось, уже собрал рюкзаки и закидал лапником снегоход под высокой елью. Вскинув поклажу на спину, Андрей крякнул, килограммов десять, не меньше!
– Там что, кирпичи? С такой тяжестью идти, да ещё в гору лезть, ты уверен?
Покачав головой, Матвей ответил:
– Вы, городские, совсем очумели. Да хоть голым и босым пойти можно, кто ж против? Только не вернёшься. Всё необходимое нужно иметь с собой, особенно зимой! Посчитай сам: топливо сухое, спички, котелок небольшой, зеркало, аптечка, телефон, запасные носки, кофта. Потом, еда на три дня, не меньше, даже если собираешься вернуться к вечеру. Вода зимой не нужна, это минус три кило, уже хорошо. Нож обязательно, верёвка, леска, термоодеяло. Оружие, компас, карту, естественно. Снегоступы тоже возьмём, на лыжах не везде удобно. Чего-нибудь одного не будет, всё! Тайга таких раздолбаев не прощает. Так что не ной, и носки ещё одни надень, там мороз крепчает, к вечеру до минус двадцати дойдёт.
Спорить с ним было глупо, и сыщик, надев носки, вышел вслед за Матвеем на улицу. Сегодня и впрямь похолодало, хвоя нависающих елей и сосен покрылась блестящим инеем, воздух был прозрачен, а щёки сразу защипало от морозца. Солнце ещё не взошло, но на востоке уже розовело, и вполне можно было различить дорогу. Снег давал достаточно света, отражённого от неба. Мужчины закрыли избу, нацепили лыжи и отправились на север, в направлении, куда указал Матвей.
Он шёл первым, бодро скользя по хрусткому снегу. Андрея такой темп вполне устраивал, на лыжах он ходил много, особенно раньше, когда работа не отнимала столько времени. Дыхание вырывалось облачками пара, и скоро зубы заломило от ледяного воздуха. Сыщик намотал шарф повыше, закрывая рот, чтобы не застудить горло. Мужчины уже миновали перелесок, идти стало труднее, начинался подъём, на котором редкими группами росли пихты и ольха. Часто приходилось снимать лыжи и взбираться на небольшие уступы.
Встречалось много следов, который мужчины пересекали, не обращая внимания. Лишь один раз охотник замедлил шаг и по кругу обошёл небольшую прогалину, заглянул под разлапистую ели и нахмурился:
– Барс! Только тут был, минут за десять до нас, значит где-то рядом. Напасть не должен, он зверь пугливый, но всё ж...
Андрей не стал уточнять, что будет, если барс нападёт. Лучше не думать о плохом, а внимательно посматривать вокруг. Два часа пролетели на одном дыхании. Сыщик начал уставать, икры горели, давно уж не испытывал он таких физических нагрузок. Не выдержав, он позвал Матвея: