Этот бессмертный
Шрифт:
В данное время я решаю, не стоит ли прекратить экскурсии по руинам. Думаю, я разрешу продолжить их, потому что на сей раз мы в состоянии показать пришельцам кое-что другое, не менее интересное. В человеческом мозгу есть какой-то центр любопытства, требующий, чтобы человек остановился на пути куда угодно и глянул в дырку любого забора, за которым идут строительные
У нас теперь есть деньги, и мы снова владеем собственной планетой. И ввиду этого возникает любопытная ситуация. Возможно, даже Движение за Возвращение еще не полностью умерло. Поскольку появилась жизнеспособная программа воскрешения Земли, то, может, мы и привлечем, обратно некоторых из бывших соотечественников, а может быть, и поймаем на крючок некоторых из нынешних туристов, которые непрочь будут снова стать землянами.
Однако, если они все захотят остаться веганцами, мы особенно переживать не будем. Да, мы бы хотели приобрести их, но вовсе не нуждаемся в них на самом деле. Эмиграция из Солнечной Системы будет, думаю, неуклонно снижаться, коль скоро люди поймут, что могут пробиться к успеху и здесь; а население, наоборот, будет увеличиваться более чем просто в геометрической прогрессии ввиду продления периода «плодовитости», вызываемого теперь совсем уже фантастически дорогим курсом Спранга — Сэмсера. Я намерен полностью обобществить этот курс. Сделаю я это, поставив Джорджа во главе программы Общественного Здравоохранения для организации клиник на материке и повсеместного предоставления курса всем желающим бесплатно.
Мы выкарабкаемся. Я устал быть сторожем на кладбище и действительно не хочу рубить с этого дня и до Пасхи Древо Мира, даже если я порождение тьмы и притягиваю неприятности. Когда же прозвонят колокола, я хочу быть готовым сказать «Алетос анесте» — «Воистину воскрес», а не выронить пилу и броситься наутек (динь-дон колокола, цок-цок копыта и т. п.). Нынче пришло время калликанзарам всех стран… Ну, сами знаете.
У нас с Кассандрой есть вилла в этом волшебном месте.
Как раз сегодня ранним утром, когда мы лежали на пляже, наблюдая, как солнце прогоняет звезды, я повернулся к ней и упомянул о том, что работа ждет большая-пребольшая, сулящая язву желудка, уйму всяких хлопот и прочих неприятностей.
— Нет, этого не будет, — спокойно ответила она.
— Не преуменьшай то, что неизбежно, — посоветовал я. — Это вызывает несовместимость.
— И этого тоже не будет.
— Кассандра, ты слишком оптимистично настроена.
— He-а. Я ведь раньше говорила, что тебя поджидает опасность, а ты умчался ей навстречу, не поверив мне. На этот раз я чувствую, что все пойдет хорошо. Вот и все.
— Согласен, в прошлом твои предчувствия оказались точны, но я все же думаю, что ты недооцениваешь трудностей, грядущих впереди.
Она вскочила и топнула ногой.
— Ты никогда мне не веришь!
— Конечно же верю. Просто вышло так, что на этот раз ты неправа, дорогая.
И тогда она уплыла, моя взбешенная нимфа, в темные воды. Через некоторое время она приплыла обратно.
— Ладно, — уступила она, улыбаясь и вытряхивая из волос ласковый дождь. — Разумеется.
Я поймал ее за ногу, притянул к себе и принялся ее щекотать.
— Прекрати сейчас же!
— Эй, я верю тебе, Кассандра! Действительно! Слышишь? А, как насчет этого? Я действительно верю тебе. Черт возьми! Ты безусловно права!
— Ах ты самоуверенный калликан… Уй!
И она была прекрасна на берегу морском, и я любовался ею, пока вокруг нас совсем не занялся день, и чувствовал себя отлично.
А вот тут, мне кажется, самое подходящее место, чтобы закончить мой рассказ. SIC…