Этот мир - мой !
Шрифт:
– Мы не животные!
– оскорбился толстый либль.
– Мы пьем из чашек, честное слово!
Гэллегер принес три чашки, подогрел немного молока и налил. Чуть поколебавшись, он поставил чашки на пол - для этих маленьких существ столы были слишком высоки. Пропищав "спасибо", либли взяли чашки задними лапками и принялись лакать длинными розовыми язычками.
– Вкусно, - сказал один.
– Не болтай с полным ртом, - оборвал его толстый. Похоже, он был у них за шефа.
Гэллегер вытянулся на диване и взглянул
– Эта машина времени...
– проговорил он.
– Я ничего не помню. Нужно будет отправить либлей домой, но разработка метода займет у меня какое-то время. Иногда мне кажется, что я слишком много пью.
– Гони эти мысли прочь, - сказал дед.
– Когда я был в твоем возрасте, мне не нужна была машина времени, чтобы увидеть тридцатисантиметровых зверушек. Для этого хватало пшеничной, - добавил он, облизывая сморщенные губы.
– Ты слишком много работаешь, вот что.
– Ну-у...
– протянул Гэллегер, - от этого никуда не деться. А зачем я вообще ее делал?
– Не знаю. Болтал что-то об убийстве собственного деда и о предсказании будущего. Я ничего не понял.
– Минуточку! Я что-то припоминаю. Это хрестоматийный парадокс путешествия во времени - убийство собственного деда...
– Как ты начал об этом болтать, я сразу за топор, сказал дед.
– Мне еще рано протягивать ноги.
– Он захохотал.
– Я помню еще какую-то дрянь с привкусом бензина... но чувствую себя отлично.
– А что было потом?
– Из машины или откуда-то еще выскочили эти крошки. Ты сказал, что машина плохо настроена, и подправил ее.
– Интересно, что же пришло мне в голову, - задумался Гэллегер.
Либли допили молоко.
– Готово.
– сказал толстый.
– Теперь пора завоевывать мир. С чего нужно начинать?
Гэллегер пожал плечами.
– Боюсь, что не смогу вам ничего присоветовать. Меня никогда к этому не влекло. Не представляю, как за это берутся.
– Сначала мы разрушим большие города, - оживленно сказал самый маленький либль.
– а потом захватим самых красивых девушек и потребуем выкуп. Все испугаются, и мы победим.
– Как ты до этого додумался?
– спросил Гэллегер.
– Все это есть в книгах. Так всегда делают, мы точно знаем. Мы будем тиранами и будем всех мочить. Можно еще молока?
– И мне тоже.
– хором произнести двое других.
Улыбаясь, Гэллегер налил им еще.
– Похоже, вы не очень-то удивились, оказавшись здесь.
– Это тоже есть в книгах. Хлюп-хлюп.
– В смысле... то, что здесь сейчас происходит?
– Нет, о путешествии во времени. В наши дни все романы пишут о науке и прочих таких вещах. Мы много читаем, а то в Долине почти нечего делать, - печально закончил либль.
– Вы читаете только об этом?
– Нет, мы читаем все: и научные книги, и романы. Как делать дезинтеграторы и тому подобное.
– Спасибо. И такие книги у вас всем доступны?
– Конечно. А почему бы и нет?
– Мне кажется, это опасно.
– Мне тоже, - задумчиво сказал толстый либль.
– Но почему-то ничего не случается.
Гэллегер noмoлчал.
– А вы можете рассказать мне, как делать тепловой излучатель?
– Да. А потом разрушим большие города и захватим...
– Знаю-знаю - захватите красивых девушек и потребуете выкуп. А зачем?
– Мы знаем, как нужно себя вести, - ответил один из либлей.
– Мы книги читаем, честное слово.
– Молоко пролилось из его чашки, он посмотрел на лужу, и уши у него от огорчения поникли.
Двое остальных утешающе похлопали его по спине.
– Не плачь, - велел самый большой.
– Но я должен, - сказал либль.
– Так написано.
– Ты все перепутал. Над разлитым молоком не плачут.
– Нет, плачут. И я буду, - уперся первый и принялся рыдать.
Гэллегер принес ему еще молока.
– Так что с этим тепловым излучателем?
– Это просто, - сказал толстый либль и объяснил, в чем дело.
Действительно, это было просто. Дед, конечно, ни хрена не понял, но с интересом смотрел, как работает Гэллегер. Через полчаса все было готово. Это на самом деле оказался тепловой излучатель: он прожег дыру в дверце шкафа.
– Фью!
– присвистнул Гэллегер, глядя на дымок от обугленного дерева.
– Надо же!
– Он взглянул на металлический цилиндр, который держал в руке.
– Человека этим тоже можно убить, - буркнул толстый либль.
– Как того, во дворе.
– Да, мож... Что?! Где?
– Во дворе. Мы сначала сидели на нем, но потом он остыл. У него в груди дыра.
– Это ваша работа, - обвиняюще сказал Гэллегер.
– Нет. Он, наверное, тоже из другого времени. Тепловой излучатель прожег в нем дыру.
– Кто... кто он?
– Я его никогда раньше не видел, - ответил толстый либль, явно теряя интерес к этой теме.
– Я хочу еще молока.
– Он запрыгнул на рабочий стол Гэллегера и выглянул в окно.
– Йо-хо! Этот мир - наш!
В дверь позвонили.
– Дед, посмотри, кто там, - сказал слегка побледневший Гэллегер.
– Наверное, кредитор. Они привыкли уходить отсюда пустыми. О боже, я еще никого не убивал...
– А я уже...
– буркнул дед перед тем, как выйти, но не объяснил, что имеет в виду.
Гэллегер в обществе маленьких либлей вышел во двор. Случилось непоправимое: посреди розовых кустов лежал труп мужчины, старого и бородатого, совершенно лысого. Труп был одет в странный наряд - что-то вроде эластичного цветного целлофана. В груди его зияла большая дыра, прожженная тепловым излучателем.