Ева
Шрифт:
— Мы еще увидимся? — крикнул вослед ей Люк, приподнимаясь на локтях.
— Я обещаю! — тоненько пропищала из-за дверей Ирис веселым голоском, ладонью удерживая створку, чтобы та закрылась как можно бесшумнее. Если б Люк сейчас увидел ее лицо, он бы поразился произошедшей в нем перемене — от приветливой улыбки не осталось и следа, и искусанные чуть не в кровь губы искривлены от жуткого ужаса, а по бледному лбу градом катится пот.
Господи, как страшно!
Как же страшно — заигрывать с мальчишкой, улыбаться ему, ощущая затылком взгляд ситха!
Но это того стоило, успокаивала
До корабля, на котором Вайенс привез ее сюда, Ирис добралась без проишествий. Призрак великого ситха напрасно витал над нею. То ли Вейдер и впрямь ничего не почувствовал, то ли он вновь всматривался своими выцветшими, тухнущими глазами в бездну, балансируя на краю. Кто знает.
Как только Ирис переступила порог своей каюты, двери за ней закрылись, и из- за ее спины, из темного угла, явился Вайенс. Он, наверное, уже давно поджидал ее тут, и при ее появлении выскочил из своего укрытия как паук, спешащий к запутавшейся в его сетях неосторожной мошке.
Вид у него был совершенно безумный, со своей свернутой шеей и перемотанной головой он здорово смахивал на ожившего мертвеца.
Признаться, Ирис не ожидала от него подобной прыти, по ее расчетам он должен был спать в медицинском отсеке, где она его оставила, однако, он был тут. Ирис с трудом сдержала гримассу неудовольствия; нюх у него, что ли, на опасность? Чутье? Предвидение, как у ситхов и джедаев?
Она искренне рассчитывала в одиночку, пока он не путается под ногами, еще раз провести все анализы и произвести все расчеты, а заодним припрятать немного материала для себя, для подробнейшего исследования и опытов.
Слова Вайенса о том, чтобы заставить мидихлореаны делиться, не оставляла ее. Конечно, такие работы велись и в лаборатории Палпатина, и даже достигались определенные положительные результаты, которые, впрочем, были просто ничтожны в сравнении с анализами мидихлореан Люка. Ирис полагала, что основным препятствием в дальнейшей работе в этом направлении было как раз то, что работа велась только с образцами Императора. Проводить подобные опыты над кровью Вейдера было строжайше запрещено. Император боялся, что эти опыты увенчаются успехом и что Вейдер доберется до плодов этих трудов.
Словом, Император боялся успеха точно так же сильно, как и страстно жаждал его, и, вкладывая неверятные суммы в продвижение научной работы, он одновременно рубил сук, на котором сидел, запрещая даже исследовать чужие образцы.
А ведь они могли бы дать так много ответов! Хотя бы на вопрос о том, отчего у раных форсъюзеров разное количество мидихлореанов?
Но появление этой перебинтованной жабы и теперь поставило крест на всех этих вопросах.
Вайенс не позволит и каплю крови Скайуокера тронуть без его ведома…
— Ну что, что?! — просипел он. Наверное, из-за поврежения нервов он теперь еще и сипит, ну, просто здорово, автоматически
— Успешно, — кратко бросила она, моментльно отстегива крышку конейнера-переноски. — Вот образцы его крови, и ты был чертовски прав — кровь Скайуокеров это нечто! У тебя есть оборудование, чтобы ее законсерировать? Это нужно делать сейчас же, чтобы не повредить мидихлореаны.
Но Вайенса волновало овсем другое. Жадно выхватил он пластиковый контейнер из рук Ирис, и на его лице отразились разочарование и закипающая злость.
— И то все?! — прохрипел он, и щека его нервно задергалась. Он потряс пластиковым мешочком перед лицом Ирис, словно хотел натыкать ее носом в этот крохотный пакет, как нашкодившее животное. — Это ты называешь успехом?! Да этого едва хватит на одну дозу!
— Прекрати истерику, — грубо огрызнлась Ирис, вырывая свою драгоценную добычу у него из рук. Странно, но ее страх перед Вайенсом улетучился, будто и не было его. — Важно не количество, а качество материала! Судя по анализам, этого тебе хватит на три привычных дозы. Если ввести это все, ты просто не выдержишь и умрешь.
Вайенс осекся, и несколько секунд молчал, переваривая информацию. Глаза его лихорадочно блестели.
— Значит, — ликуя, произнес он, — я был прав? Кровь Скайуокеров поможет мне?! И я смогу…
— Потенциально ты будешь сильнее Императора, — сухо подытожила Ирис. — Если, конечно, выживешь после вливания. У нас слишком мало материала, чтобы подготовить тебя к постепенному привыканию к такой мидихлореановой атаке.
— Так раздобудь еще! — рыкнул Вайенс.
— Очень интересно, как это сделать?! — зло огрызнулась Ирис. — Я итак забрала слишком много крови у Люка, он чуть не умер у меня на руках! Наше счастье, Ведер ранен, и только поэтому он не притащился и не разнес все в клочья! Остынь-ка, торопыга! Твоя спешка не приведет ни к чем хорошему. Я ученый, я знаю, о чем говорю!
— Но мне нужно больше! — произнес Вайенс, и в его голосе послышались нотки безумия. Он был одержим идеей сейчас же, сию минуту влить в себя сыворотку и помериться силами с Вейдером. Убить Вейдера… Уничтожить его!
— Позже, — отрезала Ирис, упаковывая свое сокровище в холодиник. — Вероятно, мне удастся позже взять у Люка крови еще. Мальчишка прост, он мне доверяет. Но не сейчас. Если хочешь, конечно, мы можем рискнуть, и я волью тебе эту порцию, — до Ирис вдруг дошло, что она может избавиться от тирана сию минуту, но, кажется, эта же самая мысль посетила и Вайенса.
— Нет, — резко ответил он, — не сейчас. Сейчас я не вынесу, да. Мне нужно срочно подлечиться, восстановиться. Хотя бы залечить шею. А потом… потом мы вольем ее, и я попробую силу Скайуокеров.
Вайенс, думая о чем- то своем, блестя своим незибинтованным глазом, бормоча что- то себе под нос, взял маленький холодильник, в который Ирис уложила контейнер с кровью Люка, повернулся к дверям, и, почему- то подволакивая ногу, двинулся прочь. Ирис накрыла волна отчаяния; он ни слова не сказал об экспериментах, а ей уже не терпелось приступить к работе! Да еще и забрал материал с собой! Наверняка спрячет, или разделит на части и вольет себе! В любом случае, доступа к ним у Ирис не будет.