Ева

Фрес Константин

В лаборатории было темно и пустынно.

"Значит, еще нет и шести", — подумала Ирис.

Назойливого дроида она отпустила. Позволь ему, и он будет таскаться за ней до самой смерти, время от времени втыкая ей укол в задницу.

Завернувшись в лабораторный плед, она заварила себе горячего, обжигающего чаю и уселась в кресло с ногами. Озноб не проходил, её руки тряслись мелкой дрожью, тело было покрыто липким потом.

"Свою задачу я выполнила", — равнодушно отметила Ирис. Вайенс теперь может на дерьмо изойти, но больше она к

Вейдеру не приблизится, и даже не столько оттого, что сейчас весь живот, левое бедро и грудь были сплошным синяком от удара о пол, нет.

Больше этой боли Ирис пугала страсть и ярость ситха, коснувшаяся её.

Тогда, в темноте, Ирис не испугалась ничего, она просто не могла напугаться. Сейчас, вспоминая его горящие глаза и его странный вопрос; — "Хочешь меня? " — она понимала, что он-то точно не о любви говорил.

Интересно, что он хотел сделать с Ирис, что нашептывала ему Тёмная Сторона?

Даже подумать жутко. Вывернул бы её мясом наружу, вот и всё.

Ирис потёрла правое бедро; там, под тонкой тканью брюк, наливались багровым цветом пять отпечатков его острых жёстких пальцев.

И всё же… краешком сознания, самым тщеславным, самым глупым, женщина понимала — он хотел её.

Не так, разумеется, как хотят любимых женщин, и даже не так, как желают понравившихся случайных незнакомок.

Его желание было диким, жестоким, жгучим, абсолютным. Желание обладать, властвовать и уничтожить, сломать… Он жадно принюхивался к ней, как зверь к своей добыче, словно выбирая, какой кусок первым вырвать из тела.

Об этом он и спрашивал, впав в ярость. Чтобы она не забывалась и не путала желание ситха с желанием простого мужчины.

"Хочешь меня?

Хочешь попробовать ситха?

Уверена?"

Боль понемногу становилась привычной, затихала, руки перестали дрожать. Ирис поднялась с кресла и, прихрамывая, дошла до своего рабочего места. Анализатор всё ещё работал, вчера она его не выключила, забыла совсем. Данные фиксировались автоматически и перекидывались на компьютер, и по монитору медленно ползли белёсые колонки цифр. Ирис, мельком глянув на себя в зеркало, лишь покачала головой: глаза опухли, кожа землистого цвета и бледная — красота, да и только! Даже горячее питьё не смогло вернуть на её щеки хоть сколько-нибудь румянца. Отхлебнув из своей кружки, она машинально пробежала глазами колонки показаний прибора, и от изумления выронила кружку, залив коричневой жидкостью все бумаги на столе и обдав монитор целым фонтаном чая.

На экране шли какие-то совсем незнакомые показатели.

Этот факт мгновенно выбил из её головы все мысли о вчерашнем вечере, и она припала к экрану.

Это был материал и не Люка, и не Императора. Поспешно вытирая последствия своего неуместного удивления, стряхивая мокрые бумаги прямо на пол, Ирис разгребла свои записи и добралась до последних, касающихся заложенного образца. Сравнила показатели — да нет же, они совсем другие! При смешении двух образцов получился третий,

отличный от них, уникальный.

А это, стало быть, четвертый, неизвестный…

Ирис вскочила и лихорадочно огляделась по сторонам, ожидая увидеть — кого? Вайенса? Диверсанта, пробравшегося поработать в её лабораторию?

Даже если это Вайенс что-то подложил в её прибор, то что? Образец Вейдера?!

Судя по показателям, материал был забран у более сильного форсьюзера.

Или это сам Вейдер в её отсутствие пришёл, осмотрелся и оставил каплю своей крови в приборе, а теперь сидит в полутьме и наблюдает за ней?!

Пришел завершить начатое вчера!?

Ситхи не умеют говорить "нет" своим желаниям. Однажды пригубив власти, они не могут удержаться и выпивают её досуха!

От ужаса Ирис даже завизжала и подпрыгнула, истерично задрыгав ногами. Ужас, утопленный вчера, снова вернулся сегодня с новой силой и ледяной волной прокатился по телу Ирис, раня и сдирая своими острыми отточенными лезвиями кожу.

Задыхаясь, Ирис пробежала к выключателю и щёлкнула им, яркий свет залил всю лабораторию, и воспалённые, покрасневшие глаза Ирис заметались, выискивая неизвестно кого.

Но лаборатория была абсолютно пуста. Продолжая обмирать от страха, прижимаясь к стене, Ирис вспомнила, что дверь ей пришлось открывать, мучительно долго пытаясь попасть электронным ключом в паз считывающего устройства.

Да и Вейдеру что, делать больше нечего, как гоняться за совершенно посторонней бабой по всему кораблю?

Ужас отступил, и Ирис смогла перевести дух. Кинувшись к дверям, она поспешно заблокировала их — как будто это препятствие могло остановить Вейдера! — и снова вернулась к столу.

Образец был явно чьим-то чужим, и показатели его зашкаливали. Прибор показывал просто невероятные числа, и Ирис подняла его крышку, чтобы удостовериться в том, что именно там находится.

Но и там её ждал сюрприз. Это был именно тот самый образец, который она сама лично вчера заложила.

— Прибор, что ли, сломался, — пробормотала она.

Контрольная проба показала, что прибор работает исправно, цифра в цифру.

— Да что происходит-то, — пробормотала Ирис, уже понимая причину непонятного сбоя, но до сих пор не смея в неё верить.

Она вновь вернула в анализатор непонятный образец и запросила его данные.

И прибор показал новую цифру. Количество мидихлореан уменьшалось, притом стремительно. Ирис, совершенно ничего не понимая, откинулась на спинку кресла и лишь наблюдала, как постепенно тает могущество в изготовленном ею образце.

— Что такое происходит? — прошептала Ирис, совершенно потрясённая. — Что я сделала?

Дальнейшие наблюдения и опыты, с которыми она провозилась всё утро, показали, что мидихлореаны погибают по непонятной причине. И не просто погибают! Просмотрев все записи, Ирис увидела, что изначально количество мидихлореан возросло, очень быстро, почти скачкообразно.