Ева

Фрес Константин

Вот оно! Сердце Ирис заколотилось, предчувствуя развязку, женщина выпрямилась столбиком в смятой постели, протирая глаза.

Вайенс, наконец, назначил день икс, и, готовясь к нему, двигая вперёд свою пешку и жертвуя ею, хочет пополнить свои запасы могущества…

— Нафига тебе много? — произнесла Ирис.

— Император хочет продолжить моё обучение, — ответил Вайенс, — и я хотел бы поразить его своими успехами.

— Но разве… как же… — заикнулась было Ирис, и тут же захлопнула свой рот.

"Разве Император не почувствует чужую, другую Силу? " —

хотела спросить она.

И они с Вайенсом посмотрели друг на друга, каждый про себя понимая, что чуть не попались, чуть не выдали своей тайны.

Ирис чуть не выболтала, что знает, что такое разница между форсъюзерами, а, следовательно, она пробовала Силу, а Вайенс тщательно попытался скрыть тот факт, что врёт.

Конечно, он не для Императора готовит сюрприз.

— Жду, — сухо подытожил Вайенс, пятясь к дверям. Он словно отступал с поля боя, и Ирис, нащупав среди смятых складок одеяла лайтсайбер, стащенный накануне со стола Евы, сжала его в руке, словно ища поддержку.

— Нам пора, — прошептала она, глядя, как за Вайенсом закрывается дверь. — Пора!

Куда и когда конкретно бросит её Вайенс, Ирис не знала, но интуиция говорила о том, что это произойдет в ближайшее время. Размышляя над новой проблемой, Ирис решила, что будет всячески затягивать процесс изготовления сыворотки, чтобы у Вайенса было как можно меньше возможностей обрести Силу.

Свою порцию — последнюю, как строго обещала себе Ирис, — она набрала в миниатюрный металлический впрыскиватель, которым делают местные анестезирующие инъекции. Крохотная вещица свободно поместилась в неглубокий кармашек брюк, и, застегнутый на молнию, он выглядел пустым и ничем не привлекал к себе внимания.

С сайбером было сложнее. Разумеется, он будет заметен, вопрос в том, как сделать эту заметность минимальной. Карабином из прочного сплава Ирис подцепила кольцо на рукоятке и привесила сайбер к своему поясу, прикрыв оружие свитером. Вышло почти незаметно. Под халатом и совсем не разглядеть.

— Ну, да поможет мне Сила! — произнесла Ирис.

В лаборатории её уже поджидал Вайенс и незнакомый человек, оказавшийся парикмахером. Он поправил Ирис стрижку, и Вайенс остался доволен и больше не орал: с такой прической лицо Ирис — отдохнувшей, принявшей душ, посвежевшей — принимало более изысканный, экзотический вид.

— Ты очень красивая, — тихо произнёс Орландо, пока она рассматривала себя в зеркало, поправляя чёрные блестящие пряди и челку, клином спускающуюся к переносице. Её белое личико с яркими изумрудными глазами, с тёмными ровными бровями притягивало к себе взгляд. Такую женщину трудно игнорировать, да…

— Спасибо, — холодно ответила Ирис. Та поспешность, с которой Вайенс велел ей навести марафет, говорила лишь об одном: беседа произойдёт именно сегодня.

— Теперь о деле, — произнёс Вайенс серьёзно, как только парикмахер, собрав свой инструментарий, исчез за дверью. — Сколько доз сыворотки ты можешь сделать за день?

— Одну, максимум две.

— Так мало?!

— Это тебе не варенье сварить, — огрызнулась Ирис. Вайенс в

досаде прикусил губу, и она поняла, что тот лихорадочно ищет способ как-то избежать её убийства и не находит его.

Сыворотка была ему нужна — необходима, как воздух! Она давала такие надежды, рисовала радужные перспективы! Она открывала перед Вайенсом практически безграничную власть, и забудь он о своем плане, этой сыворотки у него было бы вдоволь, но…

Безумие, зовущееся страстью, ставило на другую чашу весов одну-единственную фигуру, белую королеву, и эта чаша перевешивала. Вспоминая о Еве, о её тонком теле, о походке, улыбке, Вайенс словно с цепи срывался, и все мысли о Силе разбивались вдребезги.

Еву он жаждал больше Силы, больше власти, больше всего того, что обещал ему разум.

— Хорошо, — с трудом произнёс он; на лице явственно были написаны внутренние метания, борьба эмоций, и Ирис даже дышать перестала, лелея надежду, что он всё-таки передумает, отменит свой гнусный план и предпочтет Силу, и сохранит ей, Ирис, жизнь, но… он с трудом взял себя в руки и сделал выбор. — Хорошо. Делай, сколько успеешь, — взгляд Вайенса скользнул по цилиндрам с плавающими там бесполезными, бессильными теперь клонами, и в его глазах появилось больше уверенности. — К вечеру приведи себя в порядок, мы летим на светский прием.

— Куда?!

— Устраивает Акбар, по поводу победы при Биссе, — сухо ответил Вайенс, пряча глаза. — Думаю, там будет и Ева. Не сможет не быть, — Вайенс нервно дернулся и замолчал конец фразы, но Ирис отлично поняла, что Ева там будет потому, что и Вейдер туда приглашен. Дело принимает опасный оборот. — Там ты выполнишь свою миссию.

— А потом?

Вайенс, кажется, был готов к этому вопросу. Его речь звучала плавно и спокойно, и это говорило о том, как долго и тщательно он её репетировал.

— Потом я устрою тебя здесь, — великодушно ответил он, — Ты будешь готовить мне сыворотку, и если хорошо себя будешь вести, проживешь долгую счастливую жизнь и ни о чём не пожалеешь.

"Да, так я тебе и поверила", — мрачно подумала Ирис.

В его словах было столько естественности, что она, пожалуй, могла бы ему поверить, если бы не чуть теплящаяся в ней Сила…

Неужто нужно так много времени, чтобы последние рдеющие искры потухли навсегда?!

— Но, а пойду-то я в чём? — произнесла Ирис, чтобы как-то заполнить неловкую тишину и не выдать своего недоверия. — И в качестве кого? Кто бы меня туда пригласил?

— Я всё продумал, — ответил Вайенс, с трудом сдержав вздох облегчения. Кажется, его ложь была проглочена! — Ты отправишься со мной, в качестве обслуживающего персонала или, скажем, адъютанта…

"Адъютанта", — молнией вспыхнуло в мозгу Ирис, и всплыло видение бледного лица её недавней знакомой, удивлённого, со сбившейся клинообразной гладкой чёлочкой на вспотевшем лбу, с ярко-красным, как вишенка, округлившимся ротиком…

— А там, на приеме, ты не обязана будешь представляться каждому, — продолжал Вайенс. — Затеряешься между гостей и сделаешь свое дело.