Ева

Чейз Джеймс Хедли

– Что ему было нужно? – внезапно спросила она.

Занятый своими мыслями, я не успел придумать объяснения ночному звонку, поэтому, застигнутый врасплох вопросом, вынужден был на ходу искать правдоподобный ответ.

– Кому?

– Твоему приятелю… тому, кто тебе звонил.

– Он был пьян. Бог знает, что ему было нужно. Я сказал, чтобы он повесил трубку.

– Жаль.

Я резко поднял голову, посмотрел на Кэрол, потушил сигарету и подошел к постели.

– Сожалею, что поступил так, но меня рассердило, что какой-то пьяница врывается в нашу жизнь.

Кэрол испытующе посмотрела на меня, но я отвернулся, чтоб снять

халат. Потом улегся рядом с женой и выключил свет. Она прижалась ко мне, положив голову на мое плечо. Я обнял Кэрол. Мы долго молча лежали в темноте. И я все время повторял про себя: «Дурак, ты, дурак. Ты не ценишь своего счастья. Ты разрушаешь его. Ты просто сумасшедший. Еще не прошло пяти дней, как ты женат, а ты уже обманываешь жену. Женщина, которую ты обнимаешь, любит тебя. Она ради тебя готова на все. Чего ты ждешь от Евы? Она и пальцем не пошевелит для тебя. Ты же прекрасно это знаешь!»

– Что-нибудь случилось, Клив?

– Конечно, нет.

– Правда?

– Да.

– Тебя ничто не беспокоит? Скажи мне, Клив, правду. Я хочу все делить с тобой.

– Правда, ничего не произошло, дорогая. Я устал, и этот парень разозлил меня… Спи. Завтра я буду в полном порядке.

– Хорошо. – В голосе Кэрол слышались сомнение и тревога. – Ты ведь скажешь мне, если у тебя будут какие-то неприятности?

– Скажу.

– Обещаешь?

– Да.

Кэрол вздохнула и на минуту прильнула ко мне.

– Я так люблю тебя, Клив. Все у нас будет хорошо. Ты не допустишь, чтобы с нами случилось что-то плохое, да?

– Конечно, – сказал я, заведомо зная, что слова мои – обман. Успокаивая жену, я лгал, потому что уже допустил такое, что сделает ее несчастной. Я понимал, что поступлю с Кэрол по-свински: я променяю ее на Еву. Если бы можно было иметь Еву, не теряя Кэрол. Ведь они мне нужны обе. Но если такое положение может устроить Еву, то Кэрол – никогда. Вот и получалось, что я предпочту проститутку, а свою жену предам, своей женой пожертвую ради продажной женщины. Несмотря на эти мысли, я уверял Кэрол в обратном:

– Перестань болтать и спи. Я люблю тебя, все прекрасно, и тебе незачем беспокоиться.

Она поцеловала меня. И больше ни о чем не спрашивала. По ее ровному дыханию я понял, что Кэрол спит. «Будь ты проклята, Ева, – злобно думал я. – Зачем ты позвонила мне и смешала карты? Я уверен, что со временем мог бы забыть тебя. Зачем тебе понадобилось говорить мне, что ты не хочешь больше видеть меня?» Я не могу позволить ей так поступать со мной. Я увижусь с ней снова. Кэрол в понедельник поедет на студию. Подождав, я позвоню и удостоверюсь, что Кэрол на работе, потом поеду к Еве и все выясню с ней. Я заберу письмо из клуба и заставлю ее взять деньги обратно. А потом пошлю эту потаскушку ко всем чертям. Пошлю ли? Нет, я не уверен в этом.

Когда над вершинами гор забрезжил рассвет, я заснул. Ночь показалась мне бесконечной, и адская мука оттого, что мои надежды рухнули, терзала меня, как зубная боль. Завтрак был по обыкновению на веранде. Солнце было жарким, и по-прежнему перед глазами был очаровательный ландшафт, но ощущение счастья куда-то ушло. Все казалось каким-то будничным. Я был раздражен и молчалив, хоть и пытался казаться таким, как всегда.

Медленно прошли еще два дня. Я и Кэрол продолжали ездить на озеро. Плавали, говорили, слушали граммофон, читали книги. Однако теперь мы оба знали, что в наших отношениях что-то не так, но молчали. Я-то, конечно,

знал, в чем дело, а Кэрол, как мне казалось, ни о чем не догадывалась. Я даже не сомневался, что она ничего не заподозрила, она просто тревожилась за меня, поэтому время от времени я ловил на себе ее удивленный взгляд, в котором была боль. А я после ночного звонка все время думал о Еве. Когда я читал, ее лицо смотрело на меня со страниц книги. Если я слушал граммофон, я слышал не музыку, а ее голос: «Мне не нужны твои проклятые деньги». Эти слова постоянно звучали у меня в ушах. Я просыпался по ночам с бешено бьющимся сердцем и с ощущением, что я держу в своих объятиях Еву. И только придя в себя, я понимал, что это бред, что на самом деле я сплю у себя дома и обнимаю Кэрол. Как наркоман ждет очередного укола, так я жаждал Еву. Я начал считать часы, оставшиеся до той минуты, когда Кэрол сядет в машину и наконец уедет на студию. При всем том я по-прежнему любил Кэрол. Было похоже на то, что в моей телесной оболочке умещались два человека: один страдал из-за холодного безразличия Евы, а другой с удовлетворением принимал любовь Кэрол. И с этими двумя разными людьми я не мог справиться.

Было воскресное утро. Мы сидели с Кэрол в лодке. На моей жене был красный купальник, красиво оттеняющий ее золотистую кожу и черные волосы.

– Как было бы чудесно, если бы мы всегда были так счастливы, правда, Клив?

Я сделал несколько гребков и только тогда ответил:

– Мы и будем счастливы, дорогая.

– Не знаю. Иногда мне кажется, что все изменится.

– Вздор. – Я прижал весла к бортам и уставился на ровную поверхность озера. – Почему? Что может произойти?

Немного помолчав, Кэрол сказала:

– Давай никогда не будем такими, как многие супружеские пары, которые обманывают друг друга и лгут.

– Не думай об этом, – сказал я, спрашивая себя, догадывается ли жена о том, что у меня на уме. – С нами такого никогда не случится.

Минуту или две она оставалась спокойной и, опустив руку за борт лодки, разбрызгивала воду.

– Если я надоем тебе, Клив, и ты захочешь уйти к другой, скажи мне об этом. Обещаешь? Если я услышу сама правду от тебя, я легче перенесу это испытание, чем если бы ты скрывался и обманывал меня.

– Что это на тебя нашло? – Я прижался к Кэрол и заглянул ей в глаза. – Зачем ты говоришь об этом?

Она ответила мне с улыбкой:

– Просто я хочу, чтобы ты знал это. Я думаю, что если бы мне стало известно, что ты обманываешь меня, то я ушла бы и ты никогда больше не увидел бы меня.

Я попробовал все обратить в шутку:

– Прекрасно, теперь мне ясно, как избавиться от тебя.

Кэрол кивнула:

– Да, я сама подсказала, как избавиться от меня.

Когда мы вернулись во Фри-Пойнт, на дорожке стоял большой черный «паккард». Появление чужой машины было неожиданностью и для меня, и для Кэрол.

– Кто бы это мог быть? – спросил я у своей спутницы.

– Давай посмотрим. Как жаль, что кто-то навестил нас, когда нам осталось один-единственный день побыть вместе.

Я подъехал к дому. На веранде сидел какой-то маленький черноволосый толстяк. На столике перед ним стоял высокий стакан виски с содовой. Непрошеный визитер махнул Кэрол рукой и встал.

– Какого черта он явился сюда? – шепотом спросил я Кэрол.

Она сжала мне руку и тихо сообщила:

– Бернштейн. Сам Бернштейн из «Интернэшнл Пикчез». Интересно, зачем он прибыл?