Ева
Шрифт:
Двигаясь осторожно, почти на цыпочках, и не опуская пистолета, снятого с предохранителя, Скалли поднялась на верхнюю лестничную площадку и огляделась. Так, кажется, спальня должна быть здесь… Дана начала разворачиваться — и тут же полетела на пол от сильного удара в область печени.
Тем временем Малдер, стараясь ни за что не зацепиться, пробирался между покосившихся оград, мусорных бачков и теряющихся в темноте деревьев на заднем дворе дома Риорданов. Он
уже преодолел девять десятых пути, когда стеклянная дверь черного хода разлетелась вдребезги и перед Фоксом появилась фигура, закутанная в глухой черный плащ с надвинутым на глаза капюшоном. Под плащом легко угадывалась женская фигура. Женщина двигалась с грацией и плавностью, которых, как Малдер знал по собственному
— Стоять! ФБР, я вооружен! Ты какая? Ева-7 или Ева-8?
Похитительница стремительно повернулась так, чтобы между ней и федеральным агентом оказалась девочка, и приставила пистолет к голове ребенка.
— Брось оружие! — отрывисто проговорила она. — Вот так! Медленно, очень медленно… Ты знаешь, на что я способна…
Малдер нехотя положил пистолет на землю. Слишком опасно тягаться с человеком, которого вырастили специально для таких штучек — да что там вырастили, специально создали для этого. Да и девочка…. Она все еще была в руках у полубезумной «Евы». Будь на месте Малдера Скалли, она бы, конечно, выстрелила, но Фокс боялся промахнуться.
Дождавшись, пока пистолет федерального агента коснется земли, женщина резко развернулась и кинулась к машине, припаркованной тут же, в переулке. Нескольких мгновений, в течение которых Призрак подбирал табельное оружие, ей хватило, чтобы швырнуть ребенка на заднее сиденье и, обернувшись, выстрелить навскидку в федерального агента. Прицел оказался слишком высок, и пуля прошла мимо, но заставила Малдера нырнуть за ближайшую машину. Нового выстрела не последовало. Когда Малдер выскочил из укрытия, автомобиль похитительницы, набирая скорость, пылил по ночному шоссе прочь от дома Риорданов…
…Патрульный полицейский офицер с пониманием и сочувствием смотрел на Скалли, потирающую солидную шишку на затылке, и это сочувственное выражение на лице местного копа почему-то вызывало у федерального агента подспудное раздражение. «Наверное, я сейчас действительно не заслуживаю ничего, кроме сочувствия, — самокритично подумала Дана. — . Опростоволосилась, как зеленый новичок. Расслабилась, понимаешь ли… Знала, чего ожидать, — но расслабилась. Корова». Она приветливо улыбнулась офицеру. Вспышки полицейских мигалок и шум голосов патрульных мешали сосредоточиться, голова гудела и плыла.
— Имя подозреваемой — Салли Кендрик, — сказала. Дана, и карандаш офицера запорхал по бумаге. — Около сорока лет, рост — метр семьдесят, вес — шестьдесят пять килограмм. Похищенная девочка очень похожа на нее внешне. Кендрик ездит на «каролле» восемьдесят третьего года выпуска. Женщина исключительно сильна, гораздо сильнее, чем кажется. Считайте, что она вооружена и очень опасна. — Скалли покосилась в сторону выбоины которую оставила пуля на стене коттеджа, и добавила: — Тем более что так оно и есть. Возможно, при задержании будет вести себя неадекватно… Вот, пожалуй, и все.
Полицейский кивнул, спрятал блокнот в карман куртки и заспешил к одной из полицейских машин. Скалли покосилась на Малдера который тем временем пытался немного бестолково до искренне утешить миссис Риордан. Для человека, потерявшего в течение, нескольких; дней сначала мужа, а лотом , и дочь, та держалась молодцом. Тем не менее, вид у миссис Риордан был такой, словно она, а не Дана полчаса провалялась в отключке после мастерски проведенного противником йока-гери.
— Я уверена, что во всем виновата эта женщина, похитительница, — говорила миссис Риордан. В глазах у нее стыла тоска. — Что теперь будет? Что она сделает Синди?
— Кендрик и её сообщница похитили детей и убили отцов
Миссис Риордан зябко обхватила себя ладонями за плечи и молча побрела прочь. Малдер смотрел ей вслед, закусив губу.
— Найти-то мы их найдем, — негромко, только для Малдера, проговорила Скалли, подходя к напарнику. — Только вот что мы будем делать после этого, а, Призрак?..
Национальный парк Фортране
Сорок миль к северу от Сан-Франциско
День седьмой
Седой мужчина с заметными залысинами сгребал опавшие листья в кучу с той обманчиво неторопливой аккуратностью, которая дается только долгими годами практики. Когда он причесывал нежную траву газона, грабли в его руках становились не менее деликатными, чем пальцы ^парикмахера. Стояло раннее утро, но солнце уже светило вовсю. В лесу неподалеку пели птицы. Сейчас, когда зима уже закончилась, а на-, стоящее лето с неизбежными, как рок, туристами и отпускниками еще не наступило, жилую ^ зону парка следовало привести в порядок, и | уборка мусора была одной из важнейших частей этого комплекса мероприятий. Человек любил ; свою работу, тихую и неспешную. Она давала ему возможность почти все время проводить на свежем воздухе. Правда, в последние годы он стал быстрее уставать: сказывались возраст и простреленное в Корее легкое. Вот и сейчас мужчина отложил грабли, выпрямился, отер ладонью пот со лба и посмотрел на легковую машину, подъезжающую к ближайшему домику кемпинга. Автомобиль затормозил у крыльца, и из него выбралась женщина в темном плаще. Оглядевшись по сторонам, она распахнула заднюю дверцу и подала руку серьезной темноволосой девочке, почему-то одетой в расшитую веселенькими цветочками пижаму. Мужчина нахмурился. Он уже видел женщину с девочкой вчера, но сейчас его тревожно кольнуло ощущение неправильности происходящего. Если хотите, можете назвать это интуицией — но именно подобная, на первый взгляд ничем не обоснованная уверенность, что дело здесь нечисто, не единожды помогла ему избежать серьезных неприятностей. Да, безусловно, все надо будет обдумать более тщательно… Потом, когда с листьями будет покончено. Мужчина повернулся к кемпингу спиной и снова принялся за работу.
— …Мне очень жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, — проговорила Салли Кендрик, запирая дверь, — но поверь мне, так будет лучше для всех заинтересованных сторон.
Она подошла к окну и, отодвинув край занавески, выглянула на улицу.
Девочка молчала. Ее лицо совершенно ничего не выражало.
Однокомнатный летний домик, предназначенный для туристов и отдыхающих, был слегка тесноват для двоих, но здесь за двойняшками легче было уследить — именно поэтому Кендрик и выбрала кемпинг в Национальном парке Фортрайс. Кроме того, еще при рекогносцировке она по достоинству оценила прочность замков на дверях и окнах маленького коттеджика. Кендрик подошла к ванной комнате и, повозившись с тугой защелкой, распахнула дверь настежь.
— Знакомьтесь. — Кендрик шагнула к сидящей на .краю ванны девочке и развязала концы стягивающего той рот импровизированного, но от этого не менее надежного кляла. — Это Тина Симмонс, а это — Синди Риордан…
Что-то вроде тени улыбки скользнуло по губам Тины — и, как в зеркале, отразилось на лице той, что стояла сейчас в дверном проеме.
Дом Риорданов
Округ Марин, штат Калифорния
День седьмой
Коттедж Риорданов буквально кишел полицейскими — они поднимались и спускались по лестнице, бродили по холлу и детской в поисках улик, беседовали друг с другом, наконец, просто молча курили во дворе. В отличие от миссис Риордан, которая вполне могла запереться в своей комнате и не отвечать на стук, Малдер и Скалли оказались вынуждены непосредственно наблюдать это бодрое роение.