Ева
Шрифт:
эта проклятая поездка не закончится, что водитель постоянно смотрит на неё…
Умом она понимала, что эти страхи беспочвенны, что водитель – это только водитель, и ничего с ней не
случиться, что в машине кроме них двоих Аня… Понимать понимала, но поделать с собой ничего не могла. Этот
страх был глубоко внутри неё. Он мешал нормально дышать и думать.
Ева презирала себя за этот страх, за свою слабость.
Когда они приехали и поднялись в квартиру, девушка прежде всего
смыть с неё все. Сколько она там просидела – сложно сказать.
Выйдя, она увидела на кухне всех троих: Аню, Вову и Антона. Не было ни сил, не желания с ними говорить.
Как будто от этого они тоже перепачкаются грязью.
Девушка тихо ушла и легла на уже приготовленный диван. По какой-то известной только вселенной иронии
он стоял повернутым окну. А за ним – только тьма…
Сергей проснулся в своей машине с тяжелейшим похмельем: его мутило, голова ужасно болела и при
малейшей попытке шевельнуться, звенела так, словно сбрендивший хор мальчиков-колокольчиков разыгрывал
очередную симфонию. Желудок скрутило резким спазмом, и он едва успел открыть дверь машины, чтобы не
разукрасить собственную машину – так его рвало. Но видимо это то, что нужно было его организму, что бы
голова прояснилась и молодой человек впервые задумался над тем, что с ним произошло с вечера и куда его
нелегкая занесла. Он выглянул в окно – судя по освещению или раннее утро или поздний вечер. Но не это его
смутило. Машина стояла во дворе у Евы.
Голова готова была треснуть, как переспелый арбуз, пока Сергей заставлял все колесики в голове крутиться и
выискивать информацию о том, как же он тут оказался. Воспоминания явились внезапно. Не было не вспышек, ни
ярких моментов, пролетающих перед глазами. Просто пришло осознание всего, что он натворил накануне.
Молодой человек позабыл о том, что у него похмелье, настолько ошеломила его правда. Он бессильно
откинулся на спинку водительского сиденья и пустым взглядом уставился перед собой. А в голове в этот момент в
бешенной пляске сошлись мысли и чувства. Раскаянье, сожаление, стыд, чувство вины, презрение – это только
малая толика той гаммы чувств, которая терзала его. Периодически всплывали мысли: «Как я мог? Что теперь
делать? Что со мной дальше будет?». Последняя медленно, но уверенно вытеснила остальные.
Он прекрасно понимал, что был не прав избив Егора – как выяснилось ничего у него с Евой не было. Но с ним
в принципе можно попробовать договориться. Сергей даже прикинул по быстрому в голове, что можно
пообещать: деньги, женщины… Будет ему этого добра в избытке. Но вот что делать с Евой…
Желудок скрутило в тугой узел
Сергей принялся судорожно вспоминать не было ли свидетелей, какой-нибудь любопытной старушки
выглянувшей на площадку, или какого-нибудь случайно проходящего мимо соседа на лестничной площадке…
Тщетно. Память его сильно подводила. Он не мог вспомнить подробностей того, что происходило между
избиением Егора и изнасилованием Евы. Ну, а после так точно.
Вот зато сам процесс прочно засел у него в памяти. Мужчина прекрасно мог вспомнить все, до последней
мельчайшей детали: её волосы, собранные на затылке, белая футболка, и пижамные шорты красные в зеленую
клеточку… Такие дурацкие… такие смешные… Его передернуло, когда он вспомнил противный звук рвущейся
ткани. И тут же скользнула ещё одна глупая мысль: зря он все-таки их порвал, они были смешными.
Снова накатило чувство отвращения, то самое, которое он испытал, поняв, что она была девственницей. Ну,
как же он мог быть настолько слеп! Сергей зло ударил по рулю. Пьяный дурак! Почему не поверил Егору?
Почему не поверил Еве?
Сергей не знал, что теперь делать. Но точно не пить. Он же после всего нашел у неё вино в холодильнике и
догонялся, что бы совесть заглушить… Не вышло…
Все внутри похолодело от неприятной догадки – в этот проклятом доме везде его отпечатки пальцев!
Сергей достал из бардачка пачку сигарет, попытался достать одну, но не вышло, и просто разорвал пачку.
Подобрав одну, трясущимися руками молодой человек подкурил её и сделал глубокую затяжку, что бы
успокоиться. Помогло, но ненадолго.
Живое воображение вовсю рисовало его будущее: вместо кресла директора фирмы – место у параши, вместо
славы, богатства и денег – небо в клеточку. Он поперхнулся очередной затяжкой, когда уж очень живо представил, что с ним сделают в тюрьме, если узнают за что посадили. Он был так увлечен этой мыслью, что заметил, как
выронил сигарету, только после того, как она упала ему на брюки в области паха. Это вернуло его к реальности.
Сергей закрыл дверь в машину и завел мотор. Он так и не придумал, что делать.
Значит нужно ехать к тому, кто придумает.
Видовская Виктория Всеволодовна – очень известная в городе личность. Она – адвокат.
Вообще не смотря на то, что городок маленький да и всевозможных адвокатов, юристов, нотариусов
развелось довольно много( сейчас довольно модно начинать собственное дело, вот и лезут в предприниматели
все, кому не лень), у Виктории Всеволодовны была целая очередь из клиентов и желающих ими стать. Все