Ева
Шрифт:
– Ладно, топай в ванну, приведи себя в порядок, - намекающий кивок в сторону взлохмаченных волос. – А я
приготовлю нам что-то… с менее хрустящей корочкой.
Он помог пропаже выбраться из балкона и пошел на кухню готовить ужин. Через минуту в ванной зашумела
вода, и Вова снова усмехнулся, вспомнив о Еве. Умеет же она так напугать! А сейчас просто сидит себе в ванной
и плескается. Вова вспомнил её большую розовую мочалку. И ещё раз улыбнулся. Как она только держит её
своими маленькими изящными ручками? Ей должно быть ужасно неудобно этой большой мочалкой водить по
пусть и не длинным, но таким изящным ножкам, округлым бедрам, небольшому животику. А грудь так вообще.
Он живо представил, как у неё затвердеют от этого соски и… И от неожиданности выронил из рук мусорное
ведро, в которое собирал из раковину горелую картошку.
Он отошел и просто упал на стоящую рядом табуретку. Да что с ним такое?
Вова тряхнул головой, стараясь отогнать неприличные мысли. Только не о Еве. В тот момент, когда ему стало
казаться, что получается, двери в ванную открылись и вышла Ева. Мокрые волосы спадают по плечам, закутанная
только в полотенце, а по коже стекают капельки воды с волос… Вова неожиданно ясно для себя понял, что хочет
её. Это не просто вожделение из-за длительного отсутствия секса. Он хочет именно эту женщину. Сильно, до
одури… И ни одна другая не сможет удовлетворить его желание.
Молодой человек прикрыл глаза. Как такое могло случиться? Почему Ева? Она же всегда была рядом! Почему
он раньше о ней не думал? Или просто не замечал? Голова шла кругом.
– Что с тобой? – он не мог её видеть, но услышав встревоженный голос живо представил как она нахмурилась.
Вова слабо улыбнулся:
– Ничего серьезного, я просто кое-что понял.
– Это тебя расстроило? – девушка подошла поближе.
Вова посмотрел на неё, сидящую рядом, и неопределенно пожал плечами. Ева решила не настаивать, но и не
отступила, решив зайти с другой стороны:
– Это важно для тебя?
– Я не ожидал этого, - честно признал Вова. – И теперь не знаю, что с этим делать.
Они помолчали, каждый о своем. Неожиданно Ева взяла его за руку и мягко улыбнулась:
– Тогда ничего не делай. Время все расставит по местам.
Молодой человек смотрел на неё, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны – поцеловать
её, сжать в своих объятиях покрепче… Он точно знает, как заставить её тело откликнуться на ласки. Но так
поступить – значит погасить эту улыбку навсегда. Вова абсолютно четко вспомнил девушку с потухшим взглядом, которая лежала в больничной палате. Нет, не потухшим – умершим. Несмотря на помощь психолога, к которому
он возит её три раза в неделю – Ева так и
Да он хочет эту невероятную девушку рядом. Возможно именно из-за того, что она – табу это желание такое
острое, пряное… Но Вова не такая сволочь, что бы просто взять то, что хочет. А Ева не ответит на его чувства.
Вова обнял её и нежно, по-пуритански поцеловал в лоб.
Возможно Ева и заметила, что молодой человек прижал её к себе сильнее обычного, и не отпускал слишком
долго. Но доверчиво позволила ему это сделать.
В тот вечер Вова ушел искать успокоения в городе. Он смутно помнил ту ночь. Какой-то клуб с очень
громкой музыкой, случайная девушка – невысокая брюнетка (по крайней мере она такой казалась при том
освещении), быстрый механический секс в туалете того же клуба… Маленькое приключение, которое не
принесло разрядки. Только противное чувство внутри, словно вступил во что-то неприятное и липкое. И даже
энное количество выпивки не помогло заглушить это чувство внутри.
А дома он снова умудрился разбудить Еву. И снова пришлось идти за мороженным. Правда, пока сходил она
уснула. Вернувшись молодой человек обнаружил девушку скрутившуюся калачиком на диване и спящую сном
праведника. Ему оставалось только укутать её одеялом и пойти спать… Почему же вместо этого Вова почти всю
ночь просидел глядя на неё?
Ночь за ночью Вова пытался найти успокоение бушующей внутри страсти в объятиях то одной, то другой
девушки. Красивый, спортивный, при деньгах – ему везло каждую ночь. Но ни покоя, ни разрядки, ни
удовлетворения в этих ночных похождениях не было.
Счастливее всего молодой человек был, возвращаясь, домой, туда, где его ждала Ева. И играл с ней в
небольшую игру, что бы выиграть её улыбку.
Вова просидел целую ночь у её кровати. Он смотрел на спящую девушку и думал. Думал, что будет хорошо
для неё, что сделать, что бы она улыбалась, а её прекрасные серые глаза больше не затуманивали слезы. Он смог
бы сделать Еву своей женщиной. Но смог бы сделать счастливой?
Вова нежно поцеловал её в лоб и ушел к себе в комнату. Он должен отступить, должен отойти в сторону и
позволить ей искать счастье. Не с ним, с другим. Вова будет рядом, чтобы если в поисках она споткнется –
подхватить. И играть с ней в игру, приз в которой - улыбка, обращенная только к нему, и светящиеся серые глаза, в которых отражался только он.
Сергей сидел в своей палате и слушал доклад Арсена.
– Итак, - подытожил он все вышесказанное. – Правильно ли я понимаю – Ты выяснил, что она возможно