Ева
Шрифт:
Что характерно, дамы никогда не тушат пожар два раза одним и тем же таксистом. Даже если он лицом Ди Каприо и обещает застрелиться потом, из соображений конспирации. Потому что два раза с одним — это уже измена. А один раз — простая трагическая ошибка.
Другие женщины считают, надо приглашать не таксиста, а электрика. Тогда ничего страшного. В смысле зарплаты электрик вообще не самец, какая с ним измена. Зато, у него есть отвёртка, чья длина достигает 20 см, у некоторых электриков. Когда родной муж уплыл, в хозяйстве часто не хватает крепкой мужской
Электрик нашего ЖЭКа Серёжа спит с женой капитана дальнего плавания. Девять месяцев в году. Потом собирает носки, бритву, садится в лифт и уезжает в загадочную даль. Капитан возвращается на три месяца, потом снова в рейс. В тот же день лифт привозит Серёжу обратно. Не то чтоб капитан был слепой дурак. Знаете ли, если выбирать между электриком и человеко-жуком с планеты весёлых маляров, то неважно, чьи это сапоги 47-го размера стоят в прихожей.
Женщина бы так не смогла. Она бы сразу догадалась: тут кто-то ночевал. Какая-то электричка. Женщина чует измену по тому, как необычно подъезжает к остановке троллейбус. По движению облаков и подозрительному кряканью ворон. По вороватой морде кота и перламутровой надписи «916–25–76–84 Света» на зеркале в ванной.
Не бывает электриков, не оставляющих следов. Они ж не привидения.
Но капитан улик не замечает. И это принципиальная позиция. Капитан, как и я, как многие дяди, дуреет от женских неверностей. Нет ничего ослепительней жены, у которой есть знакомый электрик. Или таксист. Или музыкант. Мужчина не способен бросить женщину, которая без него — может. На такую можно орать, её хочется придушить, обозвать бессовестной Дездемоной, но бросить нельзя.
Это я вот к чему. Не оставляйте женщину одну. Не давайте ей скучать. Иначе или она с ума сойдёт, или вы.
Про природу
Я различаю пять видов грибов: боровики, лисички, «наверно сыроежка», «похож на съедобный» и «точно поганка». Все эти таинства ботаники я передал по наследству Маше. Она приготовила в лес три больших мешка.
— Лишнее мы раздарим, — сказала.
Ей представлялось, грибы растут как картошка. Становись на колени и собирай. Реальный лес оказался суровым жмотом. Подобные весёлым лосям, мы проскакали ельничек, потом березняк. Нашли сыроежку, и ту раздавили в драке за авторские права.
Маша ехала в лес с простой целью оставить страну без грибов. А Ляля пришла переплюнуть Машу. Ей было неважно, сколько это выйдет в мешках. Главное в прогулке за грибами, считает Ляля, это победа. Её план был таким: надо бежать за Машей сзади и чуть сбоку. При виде добычи Маша взвизгнет, потому что девчонка. В этот момент можно прыгнуть и схватить. Всё должно быть как в бейсболе. То есть, понимаете, шансов спастись у природы не было вообще.
Мы пробегали по лесу долгих три минуты и поняли: здесь грибов нет. То есть, их нет совсем, нигде. Грибы — это миф. Его пересказывают друг другу психически неуравновешенные люди для поднятия самооценки.
Например, мои приятели Бекназаров и Макеев, здороваются так:
— Вчера 15 белых.
—
— А я в субботу 300 боровиков, но весь день ходил.
Бекназаров, чтобы врать и не сбиваться, переходит на вёдра. Он сетует, что собрал за август 14 вёдер. Времени совсем не было, поэтому так мало. Со слов более творческого Макеева, у всей его родни давно закончились вёдра, тазы и ванны.
Я мечтаю однажды дослушать их беседу. Там в конце нависает волнующий рассказ, как в голодную Африку шли эшелоны с маслятами. И Африка оказалась не в силах сожрать столько грибов.
От слов «подарите баночку» оба смотрят в окно увлечённо, будто там опять летит Гагарин.
Так вот, мы ходили по лесу, в котором нет и никогда не было грибов. И сели на пень перекусить несложной едой грибника — яйцо, помидорчик, курица и творожный торт всмятку. И тут мимо нас прошла тётя-призрак с огромным задом в фиолетовом трико. Она несла два ведра грибов. Чувство бессильной ненависти ко всему толстожопому охватило нас. Но мы не стали догонять и душить грибную фею, хоть и могли бы.
За такое смирение боженька подарил нам полянку. Там росла примерно тысяча никому не нужных волнушек. Людям в голову не приходит, что из волнушки выйдет отличный груздь, нужна лишь кисточка и немного половой краски. Потом мы собрали ещё всякой грибной мелочи, съедобной на вид. А потом, впервые в жизни, я нашёл боровик. И целовал его в шляпку, потом в попку и иными ещё способами терял с ним девственность.
Соседка Лена сказала, незнакомые грибы надо варить с луком. Если лук посинеет, грибы отравлены. Если же остаётся белым, то лучше выбросить всё вместе с кастрюлей, потому что вообще непонятно.
Вечером буду это всё готовить. Если к утру напишется рассказ о летающих зелёных собачках, значит всё хорошо, мы вкусно поужинали супом из грибов, которые наш «справочник лесника» назвал груздями.
Устал, поэтому Декаданс
Машинист тепловоза Петров за свою карьеру зарезал семнадцать женщин. Он таскал поезд «Рига-Москва». И теперь ненавидит Льва Толстого.
«Ригу-Москву» любят нервические женщины, отдавшие всю себя, чтоб испортить жизнь другим. Они никогда не бросятся под товарняк, грязный и вонючий. Эстетика последнего закидона требует, чтоб поезд был летящим тихим красавцем. «Рига-Москва» очень подходит. Есть в нём что-то от артиста Ланового.
Сволочь Толстой написал о женской любви правду. Если долго пить кровь родных и знакомых, они разбегаются. А когда никого уже не будоражат ваши изящные сумасбродства, делается грустно. Тут и приходит на помощь русская литература в лице Петрова на стремительном тепловозе. Чтоб все вздрогнули, как встарь. Женщина надевает что-нибудь развевающееся, идёт на станцию и ждёт Петрова с его прожектором во лбу.
В советское время поезду «Рига-Москва» отдельно разрешали не останавливаться при столкновении с женщиной. Иначе он не мог никуда ехать.