Эвакуатор 4
Шрифт:
Та же история повторялась раз за разом. Передо мной была еще длинная очередь и у меня хватило времени, чтобы осмотреть по сторонам. Вырваться — никакой возможности, я пытался, но меня будто в тиски зажали. Так что единственное что мне оставалось — смотреть, но никто не обязывал меня наблюдать за кровавым жертвоприношением. Тем более что кровь уже стекала по желобкам вдоль ступеней и текла к пирамиде.
Меня же куда больше интересовали гости. Некоторые откровенно радовались, не знаю, чему — тому, что команды их противников проиграли, или тому,
А может все что происходило для них — не более чем развлечение. Как для нас книги, игры или кинематограф. Вот только рядом с каждым из «старших» я замечал слуг, следящих чтобы кубки гостей, не пустовали, а на подносах всегда была еда на любой вкус. И я бы принял это как должное, если бы они были из разных нардов. Но нет.
Все слуги — низкорослые, больше похожие на детей, бледнокожие существа. Те, кто по пухлее — могли бы даже сойти за детей. Если бы почти у всех них не были обрезаны носы или уши. Этот недостаток всячески скрывали за украшениями, но я понял, что это не просто так. Родичи Тали больше всего напоминали смесь хоббитов и гоблинов, их извращенных собратьев.
— Господин, прошу, оставьте мне мое сокровище. — отвлекла мое внимание Вхагар, она, долго борясь с собой, все же поклонилась Наместнику.
— Раб, посмевший покуситься на устои, или острова? — коротко спросил гигант, повернувшись к ней.
— Острова… — через несколько мгновений ответила дракон, опустив плечи.
— Я так и думал. — кажется даже разочарованно произнес Наместник, сжав в своей руке очередное сердце так, что кровь брызнула во все стороны, а на алтарь упал лишь кусок выжатого добела фарша. — Дальше.
— Этот мой. — неожиданно произнесла темнота, и рядом с Наместником появилась тень, быстро обретающая очертания. — Воля бога.
— Воля бога. — не стал спорить гигант, махнув в мою сторону рукой. — Да отвернется от нас его взгляд на тысячу лет.
— Навсегда. — усмехнулся Кукловод, поднимая кинжал, оставленный на постаменте и подзывая меня пальцем. Я бы шагнул и сам, но гориллы не стали ждать пока я сделаю шаг, а в следующее мгновение меня уже растянули на холодном жертвенном камне, мокром от склизкой чужой крови. — Ты готов, Эвакуатор?
— Будет больно. — проговорил я, закрывая глаза.
— Очень. — подтвердил Кукловод. — Но что-то хорошее рождается только через боль и страдание. Дай волю своим демонам. Свобода.
— СВОБОДА! — заорал я, и мир вокруг окончательно померк. Раздались недоуменные крики. Что-то говорил Наместник, ему противилась дракон, а крики и вопли все нарастали, пока их не обрезало словно вырубили звук. И только холод алтаря давал почувствовать, что я все еще на этом свете. А затем мне стало очень больно.
Кукловод вырезал из меня чужую сущность, вырвал словно плод при кесаревом сечении, с мясом и кровью. Со способностями заставляющими все новые шары гореть на рукояти кинжала. Я думал,
— Погоди, мой народ… — попытался возразить Тали. — Они еще не все здесь.
— Сейчас или никогда. — покачал головой Кукловод. — Мы заключили сделку. Маяк, сила, защита расы. Каждый из нас спасает свой народ. Изяслав, ты развил дар, но я должен тебя предупредить, если ты сейчас не отправишься с нами — он угаснет в течении месяца. Как и остальные дары богов.
— Какого… о чем ты? — взглянул я прямо в черные глаза Жреца Голода.
— Пожиратель голоден. Мы отберем у него пищу, но с потерей жертвенника ему будет все равно, чем питаться. Тысяча Ааба падет, для этого мира настанет конец времен. — пояснил Кукловод. — Навсегда. Все, кто останутся планете будут высосаны до смерти.
— Мой народ! — напомнил Тали.
— Я заберу лишь тех, кто здесь. Остальное вне моей власти. — спокойно ответил Кукловод. — Решай, спасти хоть кого-то, или пожертвовать всеми.
— Спасти. — сжав кулаки произнес Тали, и я увидел, как в мир тени проваливаются один за другим десятки, нет — сотни таких же как он коротышек. Но даже нескольких тысяч тут бы не набралось. Вряд ли такими силами можно спасти расу… разве что путем жесткой евгеники и обязательного рождения по двадцать детей на одну женщину.
— Маяк. — потребовал Кукловод, и Тали протянул руку к черному человеку, закрыв глаза, тот же в свою очередь протянул вторую руку мне. — Готов открыть дверь в свой мир?
— Ты говорил, что не можешь взять никого, но при этом — забираешь эту мелочь. — напомнил я, показывая на сгрудившихся полуросликов.
— Их мало, а вас сотни тысяч. Они — вестники, их род может путешествовать между мирами и ставить маяки. У нас договор. — спокойно и обстоятельно объяснил Кукловод.
— Мне нужен контакт с жертвенником. Желательно — с его центром. — решил я, и Тали, который мог бы возразить, потому что видел наш разговор с Наставником, промолчал. Он знал — если он сейчас возразит, я открою врата… но совсем не на нашу Землю, а прямиком в светило. Сейчас, почувствовав связь с жертвенником и миллионами спящих в нем душ, я чувствовал, что мне это по силам.
— Там, я покажу. — сказал, протянув руку, Кукловод. Я не стал спорить, и стоило коснуться его ладони, как я увидел точку для открытия врат. А дальше было дело техники. Стоило мне очутиться на вершине пирамиды, как я сорвал браслет с предплечья, и золотой паучок юркнул в трещину между камней.
— Что? Что ты сделал? — выпучив глаза крикнул Кукловод. — Ты хот понимаешь, что будет если он оживит Древнего?!
— Понимаю. У нас с ним тоже договор. Как и у вас с Тали. Все хотят получить больше, чем говорят. Я же просто обеспечиваю безопасность своих людей. Всех людей. — мрачно усмехнулся я, чувствуя, как меняется пространство вокруг. — Маяк? Сила?