Эверблейз

Мессенджер Шеннон

Софи, тем временем, больше заботилась о том, чтобы связаться с Олденом, чтобы он мог организовать лечение для Силвени. Но тот снова был «вне зоны доступа». То же самое было с Юреком и Грэйди.

Киф пнул край матраса Софи, заставив Баллхорна - домашнего банши Элвина, который должно быть спал под ее кроватью - пронестись по комнате с сердитым шипение.

– Если продолжишь так крепко сжимать Импартер, то сломаешь его.

Софи ослабила хватку и сделала глубокий, вдох, чтобы успокоиться.

Это не помогало.

–

Почему они не отвечают?
– спросила она, борясь с желание бросить бесполезное устройство через всю комнату.
– И как ты можешь быть таким спокойным? Оружие огров может быть нацелено на нас прямо в эту самую секунду. Или на Силвени. Или на Олдена. На Советников. И если они целятся в это, - она вытянула свои раскрасневшиеся пальцы, - они не смогут промахнуться.

– Да, но если они это сделают, они начнут войну, - напомнил ей Киф.

– Войну, которую они, кстати, проиграют, - присоединился Элвин.
– Не обманывайся нашими мирными подходами, Софи. Если кто-то настолько глуп, чтобы напасть, у нас есть способы усмирить их - быстро. И огры это знают. Мы убедились в том, что все разумные виды это понимают. Почему, ты думаешь, они подписали наши договоры?

Он говорил так уверено. И Софи ему почти поверила.

Но она сомневалась, что мятежники - или огры, или кто-либо еще, кто оставил на Силвени устройство самонаведения - пошли бы на такое большое количество неприятностей, если бы не были готовы спустить курок.

– Думаю, сейчас самое время нам избавиться от противной дряни, верно?
– спросил Элвин, размещая плоскую серебряную чашу на коленях каждого из них, и предупреждая их не проливать.

Софи чуть не подавилась, когда уловила слабый запах прозрачной жидкости внутри чаш.

– Да, поверь мне, ты не захочешь знать, что это, - сказал ей Элвин.
– Просто опусти туда руки, пока я не скажу, что хватит. О, и кажется от него странное чувство.

– Насколько странное?
– спросила Софи, когда окунула руки в чашу, но потом она поняла, что он имел в виду, потому что жидкость, впитывающаяся в ее кожу, была в равной части льдом и пламенем. Она не причиняла боли, но и хорошо от нее не было. В основном она вызвала у нее зуд, дрожь и пот, как у ненормальной.

– Просто подержи больше десяти секунд, - сказал Элвин, начиная считать.

Десять секунд никогда не длились так долго, и когда, наконец, он отчитал последнюю, Софи не смогла быстро вынуть руки. Элвин забрал их серебряные чаши и протянул каждому по зеленому шелковому платку.

– Фуух, - прошептал Киф, бросая полотенце на колени. Он несколько раз хлопнул в ладоши, а затем прижил их к лицу. Такое ощущение, будто я знаю, что руки меня касаются, но я не могу почувствовать, что они это делают.

Софи была как онемелая, хотя не считала это таким же забавным.

Врачи только и вызывали онемение, если готовили к боли.

– Что это?
– спросила она, когда Элвин вытащил два красных

флакона из сумки, которую всегда носил на плечах.

– Последний шаг... и, я обещаю, больно не будет.

Софи уставилась на прыгающих джекалопов на тунике Элвина и напомнила себе, что доверяла ему, когда он поднял ее руки, так, чтобы они были параллельны полу.

– Так будет меньше грязи, - пояснил он, это не так обнадеживало, как хотелось.
– И не волнуйся, когда увидишь то, что происходит. Через секунду все закончится.

Софи пришлось заставить себя не двигаться, когда Элвин вылил тонкую красную жидкость на ее руки. Она не могла чувствовать сверкающую жидкость, когда та покрывала ее ладони, но это было не менее жутко, когда верхние слои кожи стали высушиваться и расплавляться, капая на пол слизистой лужей персиковой липкой субстанции. Запах горящей плоти наполнил воздух, заставив всех испытать тошноту, когда Элвин обернул их руки влажными фиолетовыми тканями.

– Это могло бы быть самой жуткой вещью, которую я когда-либо делал, - сказал Киф спокойно, уставившись на его мокрые фиолетовые повязки.
– Я имею в виду, это было также удивительно. Но чувак. Ты должен предупредить парня, прежде чем расплавить его кожу.

Софи ненавидела, что Олдену придется переносить тот же процесс. И Юреку. И...

– О, нет, - пробормотала она, изо всех сил пытаясь схватить свой Импартер фиолетовыми руками, замотанными как у мумии.
– Они не могут сделать это с Силвени. Она будет травмирована в течение нескольких месяцев.

– Эй, легче, - сказал Элвин, мягко сжимая ее плечи.
– Ты должна закончить лечение, или оно пройдет неверно. И я уверен, что они дадут Силвени седативное. Я на самом деле думал, что ты это сделаешь, но знаю, что ты думаешь об успокоительных средствах...

– Я могу вызваться быть побитым, - перебил Киф.

– Даже если это означает провести ночь в школе?
– спросил Элвин.

– О... вечеринка с ночевкой! Рассчитывайте на меня сто процентов.

– Да, ну, в общем, так или иначе, я сомневаюсь, что твои родители захотят этого... вот по этой причиной, я не заставил вас спать.

– Должно быть, ты не очень хорошо знаешь моих родителей. Они всегда рады избавиться от меня, - сказал Киф с улыбкой, но Софи знала его слишком хорошо, чтобы купиться на эти слова.

Элвин, должно быть, тоже это заметил, потому что оставил тему.

– Ха, - сказал он, разматывая руки Софи.
– Я почти уверен, что это должно было уйти.

Он провел пальцем вдоль звездообразного шрама от исцеления Черного Лебедя.

– Должно быть, это было очень глубоко, - сказала она, когда Элвин щелкнул пальцами, формируя оранжевую сферу света вокруг шрама.

Он прищурился через свои переливающиеся очки, поворачивая ее руку.

– Но это не имеет смысла.

– Это торговая марка Фостер, - напомнил ему Киф.