Эверблейз
Шрифт:
Она закрыла глаза и позволила правде глубоко угнездиться в ее голове.
Она должна была встретиться с этим лицом к лицу.
Принять это.
Честно признаться в реальности.
Частично ради своего собственного здравомыслия... но главным образом потому что, конечно, будет обратная реакция, когда новости узнает общественность.
– У вас двоих была очень долгая ночь, - сказал Олден, присоединившись к Софи и Фитцу на холме, откуда они смотрели.
– Думаю, настало время направиться
– Грэйди и Эделайн знают об Эверблейз?
– спросила Софи.
– Пока что нет. Я не думал, что будет мудро сообщать им, пока огонь не будет потушен. Но сейчас... очень многое нужно объяснить.
Софи посмотрела ему в глаза, понимая, что за напряжением, истощением и беспокойством скрывалась более глубокая эмоция.
Скорбь.
– Все нормально, да?
– тихо спросила она.
– Никто же не..?
Она не смогла закончить, ненавидя, что даже подумала об этом.
– Мы поговорим утром, - сказал ей Олден, протягивая руку.
– Нет... ты должен рассказать мне, что случилось. Я не смогу...
– Ком встал у нее в горле, угрожая задушить ее.
– Если кому-то причинили боль, то я должна знать.
У Олдена с губ практически слетело слово... но в последний момент он изменил его:
– Я правда думаю, что тебе нужно отдохнуть до этого, мы поговорим.
– Как будто я сейчас смогу заснуть.
– Она права, папа, - согласился Фитц.
Олден состарился на тысячу лет, когда сел между ними и закрыл лицо руками.
– Я не знаю, как вам это сказать.
Слова, казалось, поглотили воздух вокруг них.
Это Олден рассказал Софи, что она должна будет столкнуть с трибуналом, и что она должна будет отправиться в Изгнание, и что она должна будет оставить свою человеческую семью и стереть всю свою жизнь.
Что могло быть хуже этого?
А потом она поняла.
– Кто-то умер, - сказала она тихо, когда ее разум пробежал по списку имен и лиц.
Было трудно вспомнить, кого она видела в безопасности, а кого нет... но когда она воспроизвела ночь, то поняла, что кое-кого не хватало.
Фитц потянулся к ее руке, сжимая настолько сильно, что вероятно, это было бы больно, если бы Софи уже оцепенела.
Однако она почувствовала, как миллион игл вонзились в ее сердце, когда Олден проглотил всхлип и произнес:
– Фактически, двое. Финтан и Член Совета Кенрик не выбрались из башни.
Глава 38
– Нет, - сказала Софи, резко отдергиваясь от Фитца. – Только не Кенрик.
Это должна была быть ошибка.
Она помчалась вниз по холму, обещая себе, что найдет улыбающегося Кенрика, стоящего с группой фигур на расстоянии.
Вместо этого она нашла оставшихся Членов Совета, столпившихся вокруг
– Нет!
– прокричала Софи, оборачиваясь, чтобы направиться в Обливимайр.
Земля чувствовалась скользкой, когда Софи бежала, но она двигалась, прося ноги не подвести ее.
Все будет лучше, как только она доберется туда. Она найдет секретное отделение, в котором он спрятался, или подсказку, что он переместился, или...
Она взвизгнула и остановилась, когда поняла, что гладкая земля была фиолетовой.
На расстоянии в несколько футов, одинокий серебряный забор торчал из моря расплавленного драгоценного камня... это было все, что это осталось от Обливимайра.
– Нет, - снова прокричала Софи, падая на колени.
– Мне жаль, - сказал Олден позади Софи, мягко кладя руку на ее дрожащее плечо.
– Мне очень, очень жаль.
Она даже не знала Кенрика настолько хорошо. Но он всегда был добрым... и всегда был первым, кто принимал ее сторону. Она не могла представить Совет без него.
– Он не мог и вправду уйти, - прошептала она, чувствуя, как горячие слезы текут по ее лицу.
Олден притянул ее к себе, он тоже дрожал, когда сказал ей:
– Боюсь, что он ушел. Кенрик схватил Финтана, когда комната начала наполняться Эверблейз. Ему удалось отпихнуть тебя, Фитца и Оралье, но тогда тело Финтана взорвалось огнем. Я ничего не мог сделать. Я...
Его голос надломился, и Олдену понадобились несколько глубоких вздохов, прежде чем он мог снова говорить.
– Нам нужно быть храбрыми, Софи. Прости, что прошу тебя об этом, но потеря Кенрика будет принята глубоко к сердцу нашими согражданами. Люди должны видеть, что все будет хорошо.
– Но это не так!
– прокричала она, отступая от него.
На сей раз потеря была слишком огромной.
Они потеряли Члена Совета.
Дыра открылась у нее внутри, когда она подумала, сколько людей говорили ей не делать исцеление.
– Я должна была послушаться, - прошептала она, едва в состоянии дышать.
– Это моя вина.
– Если кто и виноват, то только я, - сказал Фитц, когда вышел из темноты.
– Если бы я заметил огонь раньше или был бы лучшим путеводителем...
– Это не твоя вина Фитц, - пообещала Софи.
– И при всем при этом это и не твоя вина, - сказал Олден твердо.
– Независимо от того, что ты думаешь. Независимо от того, что произойдет в ближайшие дни. Я хочу, чтобы вы оба знали это, придерживались этого и верили в это. Это. Не была. Ваша. Вина. Помните это. И помните, что произошло со мной, когда я попытался держаться за вину и стыд.
Напоминание чувствовалось так, будто ведро воды со льдом выплеснулось на них обоих и заставило проснуться.