Эвервилль
Шрифт:
— Но что с тобой было? — спросила она. — И откуда ты…
— Откуда я взял все остальное?
— Да.
Джо посмотрел на море.
— Мне помогли шу. Проводники душ.
Феба вспомнила короткую лекцию о Зерапушу, некогда прочитанную Муснакафом.
— Я бросился в море, чтобы покончить со всем, но они нашли меня. Окружили. И додумали остальное, — сказал Джо и снял руку с груди, давая себя рассмотреть. — Как видишь, они добавили мне кое-что от себя.
Теперь она заметила, что его рука изменилась: между пальцами натянулись перепонки, кожа покрылась пупырышками.
— Тебе не противно?
— Господи, нет! — воскликнула Феба. — Я счастлива, что ты нашелся.
Она шагнула к нему навстречу и обняла его. Он прижал ее к себе — теплую, несмотря на дождь; прижал так же крепко, как она обнимала его.
— Я все не могу поверить, что ты пошла за мной сюда, — пробормотал Джо.
— А что мне оставалось? — отозвалась она.
— Ты ведь знала, что не сможешь вернуться?
— А зачем нам возвращаться?
Они немного постояли на берегу. Иногда что-нибудь говорили, но по большей части просто стояли обнявшись. Они не занимались любовью. Любовь они оставили на завтра.
У них еще будет завтра. У них впереди много дней. А пока они просто обнимались, целовались и гладили друг друга, пока шторм не пошел на убыль.
Когда несколько часов спустя
Многие встречали в порту отважных рыбаков, не побоявшихся свирепого шторма и вернувшихся невредимыми. На берегу звучали молитвы в благодарность за чудесное спасение и за щедрые дары моря сновидений. Предсказатели не ошиблись: шторм и впрямь пригнал столько рыбы, сколько здесь еще не видели.
Пока никем не замеченные любовники возвращались в дом на холме (где со временем они станут весьма известны), на пристанях разбирали улов. На этот раз вместе с рыбой в сети попались удивительные создания, какие живут лишь в глубинах Субстанции, неведомые рыбакам. Одни словно явились из первых дней от Сотворения мира, другие были как детские каракули на стене. Третьи не имели черт и переливались необыкновенными цветами, не имеющими названия в человеческом языке. Четвертые сияли даже при дневном свете.
Рыбаки отпустили в море только Зерапушу. Прочих сложили в корзины и отнесли на рыбный рынок, где уже собралась толпа в предвкушении этой роскоши. Даже самые странные твари из детских каракулей кому-то понадобятся. Ни что не пропадет зря; ничто не потеряется.