Эвервилль

Баркер Клайв

— Но что с тобой было? — спросила она. — И откуда ты…

— Откуда я взял все остальное?

— Да.

Джо посмотрел на море.

— Мне помогли шу. Проводники душ.

Феба вспомнила короткую лекцию о Зерапушу, некогда прочитанную Муснакафом.

«Частица Создателя, а может быть, и нет», — говорил он тогда.

— Я бросился в море, чтобы покончить со всем, но они нашли меня. Окружили. И додумали остальное, — сказал Джо и снял руку с груди, давая себя рассмотреть. — Как видишь, они добавили мне кое-что от себя.

Теперь она заметила, что его рука изменилась: между пальцами натянулись перепонки, кожа покрылась пупырышками.

— Тебе не противно?

— Господи, нет! — воскликнула Феба. — Я счастлива, что ты нашелся.

Она шагнула к нему навстречу и обняла его. Он прижал ее к себе — теплую, несмотря на дождь; прижал так же крепко, как она обнимала его.

— Я все не могу поверить, что ты пошла за мной сюда, — пробормотал Джо.

— А что мне оставалось? — отозвалась она.

— Ты ведь знала, что не сможешь вернуться?

— А зачем нам возвращаться?

Они немного постояли на берегу. Иногда что-нибудь говорили, но по большей части просто стояли обнявшись. Они не занимались любовью. Любовь они оставили на завтра.

У них еще будет завтра. У них впереди много дней. А пока они просто обнимались, целовались и гладили друг друга, пока шторм не пошел на убыль.

Когда несколько часов спустя

они возвращались к дому Мэв О'Коннел, небеса расчистились и воздух прояснился. Почти никто не обращал внимания на Джо и Фебу, все были слишком заняты. Шторм наделал дел, и люди принялись латать обшивку судов, чинить паруса, собирать разбросанный груз и крепить его заново.

Многие встречали в порту отважных рыбаков, не побоявшихся свирепого шторма и вернувшихся невредимыми. На берегу звучали молитвы в благодарность за чудесное спасение и за щедрые дары моря сновидений. Предсказатели не ошиблись: шторм и впрямь пригнал столько рыбы, сколько здесь еще не видели.

Пока никем не замеченные любовники возвращались в дом на холме (где со временем они станут весьма известны), на пристанях разбирали улов. На этот раз вместе с рыбой в сети попались удивительные создания, какие живут лишь в глубинах Субстанции, неведомые рыбакам. Одни словно явились из первых дней от Сотворения мира, другие были как детские каракули на стене. Третьи не имели черт и переливались необыкновенными цветами, не имеющими названия в человеческом языке. Четвертые сияли даже при дневном свете.

Рыбаки отпустили в море только Зерапушу. Прочих сложили в корзины и отнесли на рыбный рынок, где уже собралась толпа в предвкушении этой роскоши. Даже самые странные твари из детских каракулей кому-то понадобятся. Ни что не пропадет зря; ничто не потеряется.