Эвиас
Шрифт:
Джилл висела вниз головой, шатаясь от каждого движения Эвиаса. Произошедшее не было нормальным. Она не была какой-то там краснеющей девственницей. Правда, у нее было не так уж много сексуальных партнеров, но ни один из них не возбуждал ее с помощью простого поцелуя так быстро или сильно.
«Он не человек», — вспомнила Джилл.
Помимо того, что у Эвиаса были крылья, способность изменять структуру кожи и летать, у него, должно быть, были еще какие-то странности с гормонами, которые объясняли
«Вот черт! У меня неприятности».
— Убирайся, — взревел Эвиас.
Джилл поморщилась от громкости его голоса, но не попыталась вырваться. Смятение и беспорядочные эмоции удерживали ее на месте. Она сосредоточилась на его заднице. Упругие ягодицы, которые Джилл очень хотелось потрогать, чтобы убедиться, что они такие же твердые, как казались. Но вместо того чтобы прикоснуться к нему, она сжала кулаки. Пустота внутри беспокоила, но Джилл точно знала, чем ее заполнить.
Она потерлась в своих мыслях, представляя большого, мускулистого парня обнаженным и входящим в ее лоно. Затем пришла паника из-за того, как сильно она хотела Эвиаса. Один поцелуй превратил ее в неистовую сексуальную дьяволицу.
Эвиас куда-то зашагал, когда дверь открылась, а затем захлопнулась. Джилл услышала скрежет металла, вероятно, когда он запирал замки.
— Она ушла, — Эвиас повернулся и направился к лежащим на полу матрасам. Затем он наклонился.
Когда ноги Джилл коснулись мягкого матраса, Эвиас ослабил хватку. Она выпрямилась, а он полностью отпустил ее, но остался стоять рядом. Джилл резко отшатнулась, пытаясь увеличить расстояние между ними, и упала, приземлившись на задницу.
Эвиас нахмурился и присел на корточки, хмуро глядя ей в глаза.
— Ты в порядке?
Она открыла рот.
— Что это было, черт возьми?
— Виналин заноза в моей заднице. Я очень сожалею о произошедшем, — он протянул руку, вероятно, чтобы помочь Джилл подняться.
Она перекатилась, отползая прочь. Джилл боялась, что прикосновение Эвиаса заставит ее броситься в его объятия. Потребность приласкать мужчину и раздеться была почти непреодолимой. Она вскочила на ноги далеко не грациозным движением и побежала. Джилл неслась так, словно ее преследовали адские гончие, и не останавливалась до тех пор, пока не добралась до спальни, которую ей предоставил Эвиас.
Войдя внутрь, она обернулась, увидев, что мужчина уже нагнал ее, подходя с озабоченным выражением в глазах. Джилл захлопнула дверь.
— Держись от меня подальше!
— Джилл? Что не так?
Заметив замок, она повернула его. Секунду спустя Эвиас попытался открыть дверь. Джилл попятилась, тяжело дыша после быстрого бега по лестнице и по коридору.
— Джилл? — его тон стал более нежным. — Извини, если поцелуй расстроил тебя, но мне нужно было показать Виналин, что она меня не интересует.
Она обхватила себя
— Джилл? — он постучал. — Поговори со мной.
— Отвали, крылышки. Держи свой ненормальный рот и все эти чертовы гормоны, которые ты выделяешь, подальше от меня, — крикнула она через плечо.
Она вошла в ванную и заперла дверь, которая вела в его спальню. Джилл нужно было остыть, либо она набросится на большого ублюдка и будет умолять его о сексе. Такая вероятность была вполне реальна.
Джилл включила душ, подошла к раковине и повернула кран. Она сложила ладони чашечкой и наклонилась, чтобы немного попить холодной воды, надеясь стереть сладкий вкус его поцелуя. Скорее всего, гар-ликаны выделяли какое-то естественное сексуальное химическое вещество, чтобы сделать беззащитных женщин чертовски возбужденными.
Дверь, которую она только что заперла, с грохотом распахнулась. Джилл резко выпрямилась и развернулась, уставившись на Эвиаса. Он стоял на пороге своей спальни, ведущей в ванную.
— Да что с тобой такое, черт возьми? Ты выделяешь какие-то наркотики?
Она оттолкнулась от раковины, наблюдая, как его ноздри затрепетали. Глаза Эвиаса расширились от удивления, когда он сосредоточился на ее бедрах.
— Черт.
— Что ты со мной сделал?
Он поднял глаза, встретившись с ее взглядом.
— Я сделала это не намерено. Клянусь своей честью.
— Чушь! — Джилл не купилась на это. Капельки пота покрыли ее кожу, жар вернулся. Ей уже довелось испытать вспышку жара, но сейчас все стало еще хуже. Ее клитор снова болезненно пульсировал, а грудь действительно болела.
Цвет глаз Эвиаса стал серебристым.
— Клянусь, я не специально.
— Чем ты меня накачал? — она тяжело оперлась о стойку и ухватилась за нее, чтобы не упасть. Из-за дрожащих ног ее колени отказывались держать ее вес. — Пусть это прекратится!
— Проклятие, — Эвиас ухватился за дверной косяк, из-за чего тот заскрипел, словно дерево сломали. — Я отличаюсь от других гар-ликанов. Такого еще никогда не случалось. Ну, не совсем так. Прости, Джилл. Ты должна поверить мне.
— Дай мне хоть что-нибудь, чтобы избавиться от этой хрени! — Джилл резко повернулась и склонилась над раковиной, потому что ее ноги задрожали сильнее. Желание превратилось в чистую агонию. — Я не собираюсь рожать тебе летучих мышей, черт бы тебя побрал.
— Послушай. Я говорил, что с горгульями такое случается каждые тридцать лет. Это называется опустошением. На самом деле время еще не пришло, но, как мне кажется, ты каким-то образом пробудила мои гормоны и…, должно быть, проглотила немного, когда мы целовались.