Эвмениды (перевод Вяч Иванова)

Эсхил

Эвмениды (перевод Вяч.Иванова)

ТРАГЕДИЯ ТРЕТЬЯ

ЭВМЕНИДЫ

(стихи 1-1046)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Хор Эриний, богинь-мсти- Пифия, дельфийская протельниц, принимающих, в те- рочица чение трагедии, новое имя - Аполлон Эвменид, или "благосклон- Гермии ных". Тень Клитемнестры Орест Судьи афинского Ареопага и Афина народ афинский с хором Провожатых.

ПРОЛОГ

{Площадь перед храмом Феба Аполлона (Локсия) в Дельфах. По сторонам площади толпы богомольцев. На храмовой паперти, у запертых дверей, Аполлонова жрица-пророчица, увенчанная лаврами, с золотым ключом в руках.}

Пифия. В молитвах именую прежде всех богов

Первовещунью Землю. После матери Фемиду славлю, что на прорицалище Второй воссела, - помнят были. Третья честь Юнейшей Титаниде, Фебе. Дочь Земли, Сестры произволеньем, не насилием Стяжала Феба царство. Вместе с именем Престол дан, бабкой внуку в колыбельный дар. От озера отчизны, от Делийских скал, [10] Сюда причалив, к пристаням Палладиным, В удел Парнасский держит путь наследник - Феб, Приводят бога в шестви-и торжественном Сыны Гефеста; в зарослях тропы торят, Творят гостеприимным нелюдимый дол.

162

Пришельца ублажает и дарами чтит Народ тогдашний этих мест и Дельф, их царь. Созиждил вещим Зевс-отец сыновний дух: Вступил четвертым Локсий во святилище, Пророком Зевса: отчее вещает сын. [20] Сим, прежде прочих, дань молитвословия! Палладу ныне в слове помяну, чья сень Пред храмом; Корикийских нимф семью, чей дом В утесе полом - птице мил, богам приют. Там Бромий обитает-не забыла я; Менад оттуда поднял бог на брань, когда Пенфея, словно зайца, затравить судил. Ключи потока Плейста помянув, и мощь Владыки Посейдона, и тебя, о Зевс, Вершитель вышний, верх всего, - иду гадать! [30] Благословите вход мой! Вящей силою Вещунью вдохновите! .. Кто из эллинов Ждет слов пифийских? Храм отверст. По жребию Да внидут! Провещаю, что внушит мне бог.

{Пророчица вступает в храм, но через несколько мгновений возвращается, шатаясь, охваченная ужасом.}

И вымолвить ужасно, зреть ужаснее, Что гонит жрицу вон из дома божьего! Хочу крепиться - ноги отымаются; Простерла руки дряхлые, - бежать нет сил: Беспомощней младенца в страхе старица. Вхожу внутрь храма, - все в венках святилище, [40] И вижу человека: там, где Пуп Земли, Сидит опальный грешник. Богомерзостно Кровь на пол каплет с рук его, скверня затвор. В руках меч голый и молебной маслины Росток высокий, благочестно длинною Повит волною белой. Ясно все досель. Вкруг богомольца сонм старух чудовищных, Воссевшись важно, дремлет на седалищах. Не старицами в пору, а Горгонами Их звать; но и Горгоны - не подобье им. [50] На стенописи хищниц раз я видела, Финея сотрапезниц: вот подобье! Лишь Без крыльев эти; но, как те, страшны, черны. Уснули крепко; гнусный издалече храп Приводит в трепет; с кровью гной сочится с вежд. Убранство ж их - кощунство пред обличьями Богов; обидой было б и в людском жилье. Неведом был мне этаких страшилищ род! Земля какая нагло похваляется,

163

Что сей позор вскормила, - и не терпит кар? [60] Сам Локсий остальное да промыслит! Здесь Домовладыка многомощный - Локсий сам. Вещун-целитель, темных отвратитель чар, Он и чужие очаги от скверн блюдет.

{Открывается святилище. Близ остроконечного камня, Пупа Земли, сидит Орест, с мечом и маслиничною ветвью, повитою белою тесьмою, в руках. Вокруг спят в каменных креслах Эринии; Аполлон в длинной одежде появляется над Орестом.}

Аполлон. Тебе не изменю я; до конца твой страж, Предстатель и заступник, - приближаюсь ли, Стою ль поодаль, - грозен я врагам твоим. И ныне видишь бешеных на привязи: Сон обнял дев, которых все чураются, Чад седовласых, с них же дани девственной [70] Ни бог не взял, ни смертный, ни дубравный зверь. На горе, дети Ночи, родились они, И дом их в преисподней - Тартар горестный. Их люди

ненавидят; ненавидят их Жильцы Олимпа. Ты ж беги - без устали, Без отдыха! Добычу до краев земли Гнать будет гончих свора, по сухим тропам И влажным, - и в заморских встретит пристанях. Не падай духом, мужествуй в труде страстном! В Палладии кремль спасайся и, пришед, воссядь, [80] На древний идол Девы опершись. Мы там Судей обрящем, и вину смягчающих Речей витийство, и пути - навек тебя От сих мытарств избавить. Ибо помню: сам На матереубийство я подвиг тебя.

Орест. Мои ты оправданья, вещий, ведаешь: Потщись, да правда надо мной исполнится! Залог спасенья - мощь твоя молящему.

Аполлон. Глагол мой помни; мыслью да не правит страх! Ты ж бог-вожатый, брат единокровный мой, [90] Зане мы, Гермий, - Зевсовы, и ты слывешь Спасителем скитальцев, - упаси его В путях опасных! Отчий освятил устав Странноприимство; страннику будь пастырь ты!

{Аполлон исчезает. Гермий, внезапно явившись, уводит Ореста. Перед спящими Эриниями возникает призрак Клитемнестры.}

164

Тень Клитемнестры. Увы, вы спите! Время ль почивать? Меня Забыли вы меж мертвых, где преследуют, Стоустой укоризной приумножены, Укоры мной убитых тень опальную. Скитаюсь я, от милых отлученная; Клеймо на мне и кары бремя тяжкое. [100] От кровных, от родимых претерпела зло, И бога нет, который бы прогневался За мать, рукой сыновней убиенную. Взгляни на эти раны оком внутренним! Во сне все ясно видит, озаряясь, дух, А днем запретно мысли прозорливой быть... Не досыта ль, ночные псицы, с блюд моих Соты медвяной, трезвых струй лизали вы? Очаг мой помнит черные гостины в час, Другим богам не милый, но любезный вам. [110] Союз нарушен! Попраны заветы! Как? Едва в тенета загнан, ускользнул олень! Прыжком проворным вырвался из сети вон, Над ловчими далече потешается!.. Очнитесь, позаботьтесь о душе моей, Богини царства темного! Взываю к вам, Явясь в мечтаньи сонном Клнтемнестрою!

Хор. {Стонет.}

Тень Клитемнестры. Стенайте! Зверь на воле! Не догнать его! Врагам моим домашним есть пособники.

Хор. {Стонет.} [120] Мм...

Тень Клитемнестры. Одержит сон вас, жалоба не трогает... Орест, палач мой, матери палач, бежал!

Хор. {Вздыхает.} Ох!

Тень Клитемнестры. Кряхтишь, но снова сон долит. Воспрянь! Скорей За дело! Дело ж ведомо: ловить, травить!..

Хор. {Вздыхает.} Ох!

165

Тень Клитемнестры. Так Труд и Сон, два сильных, заключив союз, Змеи неутомимой мощь осилили!

Хор {Стенает громко.} [130] Лови, лови, лови, лови!.. тут!.. стой!..

Тень Клитемнестры. Все рыщешь, лаешь, нюхаешь и ловишь дичь, Заботой дня тревожась в грезе явственной. Поймала - призрак! Томный плен усилием Стряхни! Опомнись! Нежась, утеряешь лов. Проснись - и пусть пронзишься угрызеньями: Их острие знакомо сердцу мудрому. Вскочи! В погоню! .. Дхни пожаром внутренним. Палящей жаждой крови вслед бегущему! . . За травлю! Улюлюкай! Изнури его!

Хор. [140] Буди, толкай соседку! Я тебя бужу. Что спишь? Вставай же! Ну, встряхнись! Дрему долой, Пооглядимся, - что тревога значила?

ПАРОД.

Хор. Строфа I.

Горе-беда, увы!

Сестры, беда пришла! .. Немало, обольщаясь, я терпела бед... Ныне беда пришла,

Горшая прежних бед! Горе и черный час! Зверь выскочил из сети, в темный лес ушел! Осилил вдруг

Ловчих сон:

Лов пропал!

Антистрофа I.

Зевса надменный сын,

Ты воровать горазд [150] Смял всадник юный старицу копытами! Как за безбожника,

Мать погубившего, Ты побораешь, бог? Как, матереубийство покрываешь, бог? Кто скажет мне: