Эволюция
Шрифт:
Значит, кто-то в чине не ниже лейтенанта.
Ирцарио несколько раз приложил браслет к считывателю, прежде чем тот среагировал. Дверь открылась. За нею — короткий коридор, лифт, лестницы… Тишина.
«Посмотри записи с коридора призраков», — посоветовал голос. И сигнал прервался.
— Что это было? — донесся снизу голос Лейста.
— Ничего, — буркнул Ирцарио себе под нос.
Кто-то вел непонятную игру и полагал Ирцарио в ней пешкой…
Глава 9
Ремил Ланс, генеральный секретарь Триумвирата, сидел за столом в своем кабинете и пальцами
Семь дней назад Гинопос объявил войну Триумвирату… Или же восемь? Ланс не был уверен даже в этом, а справиться с календарем не решался. Казалось, брось один взгляд на замолчавший наконец браслет-транслятор, и треснет, разлетится осколками та волшебная вневременная капсула тишины, в которой он сидел. Опять начнутся бесконечные разговоры, совещания, выступления, утверждения. Ему нужно будет вновь принимать миллионы решений и нести за них гребаную ответственность. Отвечать за каждого жителя галактики.
Три дня Аргеной дал Триумвирату, чтобы бескровно сдаться. Три дня аналитики от психологии, социологии и экономики пытались просчитать последствия такого шага и пришли к выводу, что они будут катастрофическими. Действуя как завоеватели, с позиции силы, гинопосцы просто затопят и раздавят галактику.
«А победить в войне мы можем?» — спросил Ланс. После долгого ожидания он получил ответ: «Невозможно ответить. Мы не имеем понятия о численности и ресурсах Гинопоса. Они до последнего утаивали эту информацию».
Война представлялась наименьшим злом по многим причинам. Когда есть война, есть простой и понятный враг — по ту сторону баррикад. Население разделится на три неравные части. Первая — патриоты. Те, кто с огнем в глазах бросятся защищать Родину, не сомневаясь в том, что таков их долг. Вторая — самая многочисленная — пойдет туда, куда скажут, и то, что они будут при этом ворчать, не будет интересно даже им самим.
И, наконец, третья часть, по размерам равная или чуть уступающая первой: предатели. Те, кто уже сейчас организуют митинги и призывают к свержению правительства. Они тоже послужат целям Триумвирата. Их можно будет показательно казнить, обвинять в провалах; они станут еще одним врагом, запасным, на котором можно отыграться, когда настоящий враг будет недосягаем.
…и подготовка к войне началась полным ходом. Ланс старался не вникать в эти армейские тонкости. Сам он, глядя на трехмерную карту галактики, пытался представить, каким образом нужно рассредоточить силы, чтобы защитить ее, но лишь качал головой, признавая собственное бессилие. Пусть этим занимаются те, для кого это — профессия. Те, в чью сторону он, Ланс, перенаправляет сейчас экономические ручьи и реки.
Стук в дверь заставил Ланса встрепенуться. Звук казался инородным, странным. Не вибрировал браслет, не оживал голографический монитор на столе — нет! Просто в дверь постучали, а сразу же вслед за этим дверь открылась.
— Генерал-полковник Арвик, — доложился вошедший.
Ланс, закрыв глаза, несколько раз глубоко вдохнул. Пора было переключаться обратно в рабочий режим. Крохотная передышка закончилась.
Когда Ланс открыл глаза, взгляд его сделался колючим, пронизывающим.
— Садитесь, — указал Ланс на кресло.
— Нет времени. Я принес нехорошие вести и хочу немедленно уйти отсюда с вашим положительным решением. Постарайтесь воспринять всё правильно.
Генерал-полковник Арвик подошел к столу и рывком поднял к глазам запястье с браслетом. Пока он осуществлял таинственные движения руками, Ланс смотрел ему в лицо. Арвик был моложе него лет на пять от силы, но что-то подсказывало Лансу, что военный и через десять лет не слишком изменится. Тронутые сединой волосы, суровое лицо, фигура без капли жира — сплошь жилы, да мышцы. Машина для убийства. Рядом с ним Ланс ощутил себя древней развалиной.
Опостылевшая карта Триумвирата вновь завертелась перед глазами, но теперь ее пересекли три концентрические сферы разных цветов. Самая большая, вобравшая в себя три остальных, была бледно-розового цвета. В ней помещались все планеты.
— Вот наши перспективы на войну с Гинопосом, — заговорил Арвик. — Розовый цвет — это примерно двадцатипроцентные шансы на успех.
— Постойте, — взмахнул рукой Ланс. — Насколько я помню, пока не известна численность Гинопоса, ни о каких процентах не может быть и речи.
Арвик невесело усмехнулся:
— Смотря что считать «успехом». В данном случае мы рассчитали вероятность того, что сможем удерживать границы галактики хотя бы месяц против непрекращающихся атак противника. Здесь, на границах розовой сферы, вероятность выстоять месяц — двадцать процентов. При условии, что пилоты и стрелки Гинопоса в подавляющем большинстве хуже, либо равны нашим.
— Но они — лучше, — сказал Ланс; здесь, в разговоре с этим человеком, он мог позволить себе сказать такое.
— Именно, — не моргнув глазом, подтвердил Арвик. — Поэтому мы переходим к следующей сфере.
Розовый цвет погас, и вместе с ним исчез десяток пограничных планет. Ланс почувствовал, как в сердце входит тупая игла. Он начал понимать.
— Обозначив границы Триумвирата вот здесь, мы добиваемся пятидесятипроцентной вероятности — на вчерашний день. Производство работает без остановки, добровольцы записываются ежедневно, и уже завтра процент может повыситься. Даже пятьдесят один процент — это та цифра, с которой можно начинать войну. Скорее всего, она продлится долгие годы и порядком истощит нашу экономику. Но наша экономика базируется на полезных ископаемых, у нас есть наши планеты, которые нас прокормят и выручат. У Гинопоса ничего этого нет. Они иссякнут раньше.
— Годы, — кивнул Ланс. — Так. Ясно.
— Пока звучит не очень приятно, согласен. Поэтому предлагаю взглянуть на зеленую сферу.
Желтая исчезла тоже. Осталась — зеленая. Она сокращала галактику до одного солнца и пяти планет, одной из которых был одноименный галактике Триумвират. Тот самый, на котором и находились сейчас эти двое, решавшие судьбу остальных.
— Восьмидесятипроцентный успех, на вчерашний день, — доложил генерал-полковник. — В течение первого месяца у Гинопоса может сложится впечатление, что он бьется головой о стену — результаты атак будут примерно аналогичны. Планеты, включенные в зеленую сферу, полностью самодостаточны, экономически не зависят ни от одной из планет желтой, либо розовой сфер. Если мы хотим заставить Гинопос убраться восвояси, поджав хвост, то это — тот самый вариант, который нас устраивает.