Эволюция
Шрифт:
– Ты как? Кху, Кхе. – спросил Николай, держа автомат наготове.
Он прошёл мимо Жени и исчез в дверях секретного кабинета.
– Нормально, – ответил Женя сам себе, встал, поднял автомат и зашёл вслед Николаю.
Этот кабинет отличался от находящегося внизу на втором этаже прежде всего своим размером - он был на удивление скромным. Тут находился небольшой стол, простое кресло, множество шкафов с полочками. Всё выглядело неприхотливо, без пафоса и желания
Главной достопримечательностью в этом кабинете была карта на всю стену. Чтобы понять, насколько она огромная, необходимо было её увидеть или знать размеры бывшего класса для курсантов. А размеры стены были следующими: четыре метра в высоту и пятнадцать метров в длину, вот такая карта висела в данном кабинете. Верней это была даже не карта, это были фотографии со спутника, на которых были отмечены дороги, названия улиц, номера домов и зданий. Состояла она из множества фотографий поменьше, которые были с тщательностью и любовью склеены друг с другом и повешены на стену. Карта действительно была чёрно-белая, но настолько подробная, что её можно было сравнить, а может это и была она со спутниковой Гугл картой. На ней имелся весь город Саратов, город Энгельс по другую сторону Волги и пригороды этих городов.
Как и рассказывал Алексей Владимирович, вся карта была помечена жирным маркером красными и синими точками, под которыми имелись надписи красивым каллиграфическим почерком, сделанные простым карандашом. Их было много, не десятки и даже не сотни, гораздо больше. Многие из них были перечёркнуты, но тех, которые оставались нетронутыми, было куда гораздо больше.
На несколько минут Николай и Женя растворились в карте, ища дома своих родных, близких, друзей. Останавливаясь на точках, где располагаются военные части, полицейские отделы, читая информацию под ними. Женя, к своему удивлению, обнаружил, что возле него, буквально в двух кварталах от его дома, выжила целая семья из пяти человек, а всего в его районе живых аж восемнадцать человек. Синие и красные точки заколдовывали, надписи под ними буквально пьянили своей информацией.
Николай даже перестал кашлять, настолько сосредоточенно читал текст с краю карты.
– В Синеньких двое мужчин организовали базу, там военная техника, оружия полно. Судя по написанному к ним уже одиннадцать человек, подтянулось. Как я понял, у них там и хозяйство путёвое, целый свинокомплекс с птицефабрикой себе захапали, – ожил Николай.
Женя отвлёкся от карты.
— Это где такие Синенькие?
– Кхе. Это далеко от Саратова. В восьмидесяти километрах. На этой карте
Женя поднял голову навверх. Действительно, края карты были исписаны карандашом, в разные стороны мелькали стрелки. Там он увидел название деревень, посёлков, районных центров. - Что же это получается? – задумчиво произнёс вслух Женя, помолчав немного, и продолжил рассуждать вслух: - Неужели столько народу выжило зря? Как так получилось, что вокруг столько больных раком?
— Это не совсем так, – раздался голос позади двух мужчин, разглядывающих карту.
Оба мгновенно развернулись и направили автоматы на голос человека, что, воспользовавшись их беспечностью, подкрался сзади. Женя, уже плавно давил спусковой крючок, когда узнал в вошедшем в кабинет профессора, Алексея Владимировича. Палец на миг остановился, а затем Женя вспомнил девушек без рук и ног в соседней комнате, гнев сковал его тело и разум, палец продолжил нажимать спусковой крючок, а дуло автомата направилось доктору в живот, чтобы жертва умерла не сразу, а помучилась.
– Правда гораздо страшнее, чем я вам рассказал. Я не мог вам сказать всего, так как знал, что меня подслушивает Евстафий, а это косвенно подтвердило бы его теорию. Он и так в последнее время слетел с катушек, считая свой дар общения с мезотермиками божественным, что на самом деле не так. Мне нужно было его как-то остановить, поэтому, обнаружив у себя и у Евстафия рак, мне пришла такая идея. Я думал, он сжалится над всеми. Над девушками, что покалечил, пускай и моими руками. Но он, наоборот, разошёлся в своём сумасшествии ещё сильнее. – Медленно заговорил профессор.
Палец Жени становился, он чувствовал, что ещё миллиметр и прозвучит выстрел, но речь Алексея Владимировича сбила его с толку.
– Проблема в том, молодые люди, что мы все, кто не переродился в мезотермиков, имеем специфический ген. Его природа включает лишь для одного, чтобы данный вид не смог продолжить передавать свои гены дальше, и, в конце концов, вымер. Включается именно этот инструмент только в одном случае, если один взятый вид начинает питаться себе подобными. То есть я хочу сказать, что наши ближайшие предки или мы сегодняшние, являемся самыми настоящими вольными или невольными каннибалами.
Всю жизнь овца боялась волка, а съел её пастух.
КОНЕЦ КНИГИ.