Эволюция

Бакстер Стивен М.

Плези видела, как она кувыркнулась в воздухе, извиваясь, сверкнув белым животом; её руки и ноги хватали воздух. Даже сейчас Сильная издавала писклявый крик потерявшегося детёныша. Потом она упала в листья и через мгновение пропала, затерявшись в зелени внизу, которая поглощала всё, что умерло в лесу.

Плези, дрожа, вцепилась в свою ветку. Всё случилось очень быстро. Один детёныш пропал, остался один мелкий слабак. С этим не стоит мириться. Она с вызовом зашипела в сторону таящей угрозу зелени.

Покинув Слабую, беспомощно вцепившуюся в ствол дерева, Плези начала спускаться вниз — навстречу зелени, к самой

земле.

В конце концов она добралась до нижнего яруса ветвей и посмотрела вниз, в оазис света.

Это была одна из немногих полянок в бескрайнем лесу. Несколько месяцев назад престарелое дерево из полога леса упало, выеденное изнутри и поражённое случайным ударом молнии. Обрушившись вниз, оно проломило просеку среди густых крон. Но эта поляна не будет существовать слишком долго. Сейчас растения из подлеска, такие, как наземные папоротники, эти жизнестойкие чемпионы по выживанию, получили возможность расти, и подлесок был необычно густым и зелёным. И уже тянулись вверх проростки деревьев, начав безжалостную растительную гонку и пытаясь перекрыть друг другу свет и заткнуть своей кроной прореху в пологе леса.

Лес был удивительно статичным местом. Громадные деревья, образующие полог леса, конкурировали друг с другом, стараясь уловить как можно больше солнечного света. Во мраке лежащих ниже ярусов свет был слишком слабым, чтобы поддерживать рост, а подлесок обычно был усыпан мёртвым растительным мусором и костями разных зверей или птиц, которым не посчастливилось свалиться вниз. Но молчаливая земля скрывала в себе семена и споры — ожидающие столетия и даже, если надо, тысячи лет, того дня, когда слепой случай откроет прореху в пологе леса, и тогда начнётся гонка, призом в которой будет жизнь.

Плези съехала вниз по досковидному корню и оказалась на земле. Под широкими листьями наземного папоротника она с волнением перебежала через пятачок, освещённый прямым солнечным светом. Твёрдая земля, которая не пружинит и не колышется, ощущалась ею как нечто очень странное, столь же необычное, как дрожь землетрясения, ощущаемая человеком.

Здесь, на поляне, жили другие животные, привлечённые сюда возможностью отыскать что-нибудь новое. Здесь были лягушки, саламандры и даже несколько птиц, снующих в воздухе в поисках насекомых и семян, словно вспышки ярких красок.

И ещё здесь были млекопитающие.

Здесь жили существа, похожие на енотов, но приходящиеся более близкими родственниками копытным животным будущего, и сновали насекомоядные, среди потомков которых будут землеройки и ежи. Здесь бродил тениодонт, похожий на небольшого жирного вомбата. Он рылся в почве, весьма преуспев в поиске корней и клубней. Ни одно из существ, роющих землю на этой полянке, не было знакомо взгляду человека. Они были скрытными, странными, неуклюжими, почти рептилиями по своим повадкам; они всегда были настороже, словно мелкие воришки, боящиеся возвращения хозяина дома.

Эти млекопитающие были пережитками мелового периода. В те времена вся Земля была чем-то вроде обширного города, спланированного в соответствии с потребностями его хозяев — динозавров. Но сейчас доминирующие обитатели ушли в небытие, большие здания были разрушены до основания, а единственными существами, оставшимися в живых, были те городские жители, которые населяли канавы и канализацию, питаясь отбросами.

Но возрождающаяся Земля превратилась

в место, очень сильно отличающееся от сказочного мелового периода. Новые леса Земли были гораздо гуще. Крупных травоядных не было совершенно: зауроподы исчезли, а появление слонов было делом далёкого будущего. Не было животных, достаточно крупных, чтобы валить эти деревья, пробивать поляны и коридоры, создавать парковую саванну. В ответ на это растительность словно взбесилась, заполняя мир зеленью такой плотности и обилия, каких не видел мир с тех пор, как первые животные вышли на сушу.

Но это была до странности пустая сцена. В этих густых джунглях больше не было хищных динозавров — но также не было ни ягуаров, ни леопардов, ни тигров. Практически все лесные жители были мелкими млекопитающими, жившими на деревьях, как Плези. На протяжении неожиданно огромного промежутка времени — целые миллионы лет — животные цеплялись за свои привычки, появившиеся в меловой период, и ни один вид млекопитающих не вырос даже до среднего размера. Они всё ещё довольствовались темнотой и задворками опустевшего мира, грызли насекомых и сторонились любых эволюционных новшеств, которые были хоть чуть-чуть интереснее, чем новый набор зубов.

Словно заключённые, отбывающие долгие сроки наказания, выжившие после удара кометы существа жили по своим законам. Динозавры давно исчезли, но млекопитающим было не так легко отказаться от привычек, укоренившихся в их поведении за гораздо больший срок — за целых сто пятьдесят миллионов лет тюремного заключения.

Но обстоятельства менялись.

Наконец, Плези услышала тихое мяуканье своего детёныша.

На краю полянки Сильная трогательно забилась в своего рода гнездо из побуревших листьев папоротника. После того, как она сорвалась с дерева и, кувыркаясь, упала на полянку, ей, по крайней мере, удалось отыскать укрытие. Но она вовсе не была в безопасности: большая хищная лягушка с ярко-красным брюхом следила за ней своими бесчувственными блестящими глазами. Увидев Плези, Сильная бросилась вперёд и прыгнула к матери. Она попробовала отыскать соски Плези, как её сестра, но Плези огрызнулась в ответ, отказывая ей в поддержке.

Плези была сильно взволнована. Перед карполестидом, который любил сидеть в гнезде, но у которого не было инстинктов для жизни на деревьях, и кому не хватало ума вести себя тише, оказавшись в опасности, открывались весьма неважные перспективы в плане выживания. Внезапно после всех этих происшествий Сильная перестала выглядеть такой сильной. Плези почувствовала странный позыв отыскать брачного партнёра и родить новый выводок. Но сейчас, однако, она просто ущипнула Сильную острыми резцами в бок и повела её обратно на дерево, с которого слезла.

Она успела пройти не больше, чем несколько длин своего тела, и замерла.

Пустые глаза хищника уставились на Плези, производя убийственный подсчёт.

Хищник назывался оксикленус.

Это было стройное четвероногое животное с тёмной шерстью: длиннотелый, с сильными лапами, он напоминал ласку-переростка, хотя головой и мордой больше походил на медведя. Но он не приходился родственником ни ласке, ни медведю. В действительности же он был копытным, ранним представителем той большой группы, в которую однажды будут входить такие копытные млекопитающие, как свиньи, слоны, лошади, верблюды, и даже киты и дельфины.