Эволюция
Шрифт:
Но я, понимая, что из себя представляют все штабные кабинеты, решительно отказался. Не то, чтобы я что-то скрывал от Порохова, но на постоянной основе чувствовать в голове его присутствие — удовольствие сомнительное.
Вспоминая тот комментарий «Глухого» по поводу рыцарско-командирского дара «Пороха», можно сделать вывод, что новоиспечённый майор создал из штаба своё место силы. Там не только любое действие каждого человека находилось под тотальным наблюдением, но и, как говорят в армии, даже мухи летают строем по уставной траектории.
Оставалось
Ну и, конечно же, это без сомнения ускоряло все рабочие процессы.
Кстати, раз уж я упомянул мух, они и все прочие насекомые так и не появились в аномалии даже после её очищения. Это было, конечно, странно, но, видя, что в зоне вся флора и фауна прекрасно чувствует себя и без них, бояться катастрофы в экосистеме не стоило.
Да что уж там? Без комаров и мошек жить гораздо приятнее.
Покинув штаб, я первым делом заглянул в почту.
Увидев сколько у меня непрочитанных сообщений, я очередной раз похвалил себя за то, что когда-то установил ограничение на незнакомых людей. Даже без них у меня накопилось пару десятков неотвеченных.
Впрочем, содержание большинства писем я знал наперед. Почти все они начинались с поздравления об успешном завершении миссии. А дополнялось это характерными для тех или иных отправителей просьбами или, наоборот, предложениями.
Например, Алла приглашала весь мой отряд на сеанс йоги и усиление кристаллами.
Евгения прислала видеоподборку лучших моментов с последнего нашего задания. Благодаря командирскому дару, я привык смотреть на себя со стороны, но, глядя на эти записи, всё равно ощущал некий дискомфорт. Хотя, если отбросить скромность, видеоролики были, как говорит современная молодёжь, зачётные. И ракурсы выбраны классные, и музыкальное сопровождение обалденное. В общем, Евгения на совесть освоила искусство видеомонтажа.
Наталья из КИОС сетовала на то, что я ушёл из штаба, даже не заглянув к ним в отдел. А ведь меня там ждали знакомые мне ребята, которых недавно приняли во «Вторжение». И у них уже есть что мне показать.
Интересно, кто эти ребята и почему они ждут именно меня? Пожалуй, на днях загляну к ним.
Не обошлось, разумеется, и без сообщений от Лены. Но в них не было ничего важного. Моя девушка просто скидывала мне различные мемы и приколы.
Ей что, заняться больше нечем на работе? Придётся наказать…
Среди прочих писем можно ещё выделить сообщение от полковника Кудрина (да, его тоже повысили). Командир первой базы «Вторжения» написал целую простыню о том, как гордится мной и моим отрядом. А также упомянул, что увидел во мне лидерские задатки ещё при первой встрече на секретном объекте рядом с Москвой. А в заключении добавил, что меня ждёт большое будущее и за пределами боевых полей.
В
Но больше всего меня заинтересовало короткое письмо от некого «АА», чей профиль был скрыт, а его самого в друзьях у меня не было. Как он вообще смог мне написать?
— Горжусь твоим подвигом, солдат, — говорилось в письме. — Ты показал себя выдающимся воином, а твой вклад в борьбе с Нергалом сложно переоценить. Рад, что ты решил продолжить службу непосредственно в горячей точке. Такие целеустремлённые люди стране всегда нужны. Удачи, капитан.
Судя по тому, что от данного текста так и веет официальщиной, «АА» — это скорее всего кто-то из штаба. И у меня даже были некоторые смелые, кто конкретно это мог быть. Всё-таки инициалы совпадали…
Да нет, быть не может. У него точно нет времени писать личные сообщения обычным солдатам.
За чтением сообщений я и не заметил, как миновал аллею «Несокрушимых», жилой сектор и оказался на просторной лужайке недалеко от архитектурного офиса.
Судя по плану базы, Иннокентий Павлович в этом месте решил создать зону для отдыха работников базы. По задумке в скором времени тут будет полноценный парк с множеством деревьев и прогулочных тропинок.
Но всё это будет потом. Сейчас же здесь была только ровная поляна, укрывшаяся между лесом общежитий с восточной стороны и награждением из временных палаток с западной. Офис архитекторов, КПП и плац, на котором вчера «выступал» с сольной программой Коко Рамбо, устроились на западе. А на юге могучей стеной стоял новенький пятиэтажный госпиталь.
— Итак, что там у нас? — вслух проговорил я, открывая в визоре раздел с боевыми отрядами.
Первое, что я отметил, когда начал изучать тему, связанную с моим назначением, это то, что никакого комбата боевый отрядов в армии нет и не предвидится. «Порох» так назвал меня для красивого словца. Это как предыдущая моя должность — заместитель по аномальному труду. Её командир тоже выдумал.
На деле же оказалось немного иначе. Все боевые отряды хоть и считаются отдельными группами со своими командирами, но по факту в штате все бойцы закреплены за определёнными ротами. В нашем случае — это три десантно-штурмовые роты.
Получается, сам того не зная, я был десантником?
И теперь, встав во главе всех этих солдат, я стал командиром десантно-штурмового батальона, а не комбатом боевых отрядов.
Впрочем, как бы то ни было, а классического взаимодействия с личным составом у меня не предвидится. Не будет никаких сборов и построений, как это принято у рот обеспечения. Кстати, у последних, несмотря на то, что живут они в общагах, весь день расписан. Они даже каждое утро перед завтраком строяться на плацу, бегают и делают зарядку.