Эвотон: 180
Шрифт:
Тем временем из соседнего помещения появились два вариантянина, которые с искусственной жестокостью, возведённой во вселенскую степень, ударили когнитянских пленников – парня и девушку, обессиленно упавших на колени. Их лица были разбитыми до неузнаваемости, а ладони – опалёнными с особым зверством.
– С модуля снята защита – Субстанция не покроет его корпус при включении «Шлема», – проговорила рухлядь, которая находилась возле модуля и изучала информацию на голограмме. – Не удаётся отменить запуск – пароль не подходит… – растерянно добавил робот.
– Хочешь
– Неужели считаешь, что «Шлем» надёжно защитит вас? – Алон появился всего лишь в нескольких шагах от Ауды – лицом к лицу. Его рука сжимала нацеленную плазму. – Рано или поздно ваша скорлупа треснет под натиском абсидеумов, тендерийцев или патрийцев…
– Патрийцами сейчас командует Мила! – Алон потерял дар мышления, а абсидеумка продолжала. – Знаешь, почему их когда-то сжигали на кострах? – спустя мгновение Ауда презрительно прошипела пленникам: – Восстали против своей королевы? Защищая его, вы поддерживаете ничтожных землян!..
Услышав команду, вариантяне без промедления подтянули когнитянина к модулю – двигателям для маневрирования, которые функционировали лишь на треть. Робот схватил мужское предплечье и поднёс ладонь под огненный поток. Раздался адский вопль, в котором присутствовала боль – всепроникающая и жгучая.
– Хватит! – прокричал Алон, с кипящим возмущением сверля девушку ошарашенными глазами. – Давай!.. Свалите их к дьяволу! Я же держу её на прицеле!.. Какого хрена?!
В ответ раздался лишь демонический хохот Ауды, которая подхватила:
– Свалите!.. На прицеле!.. Земляне, к которым ты испытываешь… странные слепые симпатии, не зря ведь сжигали их, – в этот момент вариантянин, который неприступной скалой возвышался над девушкой, схватил её за волосы и швырнул к двигателю. – Контакт с огнём инициирует в их организме причудливую химическую реакцию, – раздался душераздирающий женский вопль, который заставил Алона взреветь и с силой запустить плазменный шок в сторону, – которая на время блокирует все чудеса.
И тогда роботы подставили под пламя обоих! Полностью!.. От нахлынувшего зверства и ужаса Алон бездумно выставил направленную на Ауду ладонь, а радужка глаз вспыхнула наблюдаемым адом. Зло неудержимо поглощало его, вырываясь наружу криком, разрывая пополам каждую клетку в агонических конвульсиях гнева!..
Когда в ангар на помощь ворвался рой вариантян, Алон исчез так же, как и появился, без следа. На поверхности лежала внешне мёртвая, но живая по показателям Помощника Ауда. Пятнадцать роботов не подавали
– Тутелар прячет его! – прогремел один из вариантян. – Тепловизоры!
– Здесь его нет, – раздосадованно ответил другой.
Спустя минуту модуль благополучно поднялся над ангаром и комплексом, теряясь в ясном голубом небе…
– Сын Златы?.. Злата…
«Главное – не сомневайся в себе! – в памяти Андрея один за другим воскрешались воодушевляющие мгновения норвежской битвы, а слова Златы звучали так, словно патрийка шептала их за его спиной. – И не забывай вовремя выбирать место своего пространственного появления…»
Украинец почувствовал её прикосновение: жар, окутавший спину, пульсировал в такт биению сердца, а прикосновение их рук, как тогда, окрыляло. «Готова?»
– Тогда поехали!
Землянин растворился как раз тогда, когда поверхность под ногами полностью рассеялась. Но изумлённый Десятый, почувствовавший преобладание иррациональности в душе украинца, предусмотрительно вытянул руку в его направлении. Ноги провалились, и лишь пальцы второй руки, которые из последних сил держались за выступ, несли абсидеума сквозь космос вместе с кораблём!.. Жизнь стремительно иссякала, отсчитывая доли мгновений. Кислород заканчивался.
Прежде чем обессиленные веки сомкнулись, взгляд Десятого проводил два отделившихся от Атона модуля. С интервалом в одну минуту каждый из них со скоростью молнии отправился в направлении Земли. И когда тьма подчинила его зрение, все свои финальные силы абсидеум сосредоточил лишь на вытянутой руке!.. И тогда контакт с выступом… окончательно оборвался!
Десятый не мог открыть глаз или вымолвить слово, но пытался понять… За вытянутую руку его подхватила неведомая сила и стремительно затягивала в своё царство. «Валготар! – повторял про себя Десятый. – Ты… прими… мою душу…»
– Чёрта с два мне твоя душа! Свою бы отмолить!.. – послышался голос, который абсидеум ни за что не спутал бы.
Десятый, тоннами заглатывая кислород, впервые в своей абсидеумской жизни почувствовал, как его пронизывает и переполняет могущественная сила, определить которую ему не удавалось. Пришелец открыл глаза и, сохраняя святое молчание, рассматривал Андрея. Восхищение, благодарность или уважение?..
– Может, руку и сердце предложишь? – меланхолично спросил одессит. – Пора сваливать на другой конец галактики! Я включаю эвотонную установку.
– Стой! А где Тобиас?
– Покончил с собой. Тот второй взрыв… Освободил чеку.
Абсидеум с трепетом дотронулся до открытого на голограмме сообщения: «Друзья! Я не возьму с собой знания… Я не возьму золото. Но искренне надеюсь, что оставлю светлые воспоминания. И что не разочарую Алгоритм. Прощайте и берегите себя!»
– Из-за этого отключили плотность и уничтожили боковую часть. Патрийские пилоты, – на последнем слове у одессита, как и абсидеума, отвисла челюсть!